Однажды в Дублине

Семен отметил про себя, что выглядела она озабоченной и явно нервничала. Если бы он не знал, что она потеряла память, то никогда бы не поверил, что это Алиса. Он не мог понять, что с ней творилось. Бессмысленный конфликт с Варгиными вывел ее из равновесия, и с тех пор острое беспокойство не оставляло ее. И да, она все так же ездила без шлема. Совершенно не обращая внимания на справедливые замечания. Он глубоко вздохнул, в красках представляя, чем может закончиться ее езда. Ее безнадежное упрямство в отношении собственной безопасности сводило его с ума.

Бран Смит сидел с опущенной вниз головой. Его растрепанные волосы падали на лоб, закрывая лицо. В своих бессильных руках он равнодушно теребил небольшой крестик на серебряной цепочке.

– Здравствуйте, Бран, – он услышал спокойный женский голос и поднял глаза.

Перед ним стояла молодая женщина. Ее светлые, длинные волосы были распущены и красиво переливались на свету. Большие светлые глаза украшали очаровательное лицо, а прямой нос был немного вздернут.

– Меня зовут Алиса, – она неуверенным шагом подошла к столу, за которым он сидел и он расслышал в ее чистом голосе заметный акцент.

– Добрый день, – он вежливо поздоровался.

Алиса знала, что сейчас с другой стороны комнаты за стеклом стоит Семен и ирландские полицейские, которые наблюдают за ними. Она невольно поежилась, чувствуя себя, словно рыба в прозрачном аквариуме.

– Вы знаете, почему Вы здесь? – она внимательно посмотрела на него. Его лицо было болезненно бледным. Однако он сохранял уверенное спокойствие.

– Меня подозревают в похищении русской девочки.

– Вы совсем не нервничаете?

– А это поможет? – ответил он вопросом на вопрос.

– Вы правы, – Алиса грустно улыбнулась. – Бран, что Вы делали на пляже? Несколько постояльцев отеля рассказали, что Вы проводили там много времени.

– Я гулял, разве это запрещено? – он вопросительно посмотрел на нее.

– Нет, не запрещено.

У нее появилась навязчивая мысль, что он что-то скрывает. Она испытала непреодолимое желание дотронуться до него, в то время как острое воображение прорисовывало в голове странные картины.