Снежная леди

Привалившись к бортику, выложенному ярко-синей мозаикой, лежала стройная симпатичная девушка с каштановыми волосами, пухлыми губами и пятым размером груди, прикрытой лазурным купальником. Я подавила завистливый вздох. Мне с моей «тройкой» до такой красавицы было явно далеко.

– Вы хозяйка? – лениво, грудным голосом, уточнила она, смерив меня оценивающим взглядом с головы до ног.

Я подавила желание встать по стойке смирно и гаркнуть: «Так точно!»

– Я, – подойдя поближе, я встала у бортика. – У вас имеются претензии?

– Естественно! – сразу вскинулась она.

– Простите, – вежливо прервала я ее, – вас случайно не Ариэль зовут?

– Василина, – дернула она плечом. – Не меняйте тему! Я хочу знать, почему вы…

Она не договорила: воздух рядом с нами пошел рябью и соткался в лицо симпатично брюнета.

– Василина, милая, – начал было он приятным баритоном, – позволь мне объяснить…

Русалка щелкнула пальцами – лицо исчезло.

– Козел, – буркнула она.

– Все мужики козлы, – поддакнула я, вспомнив Славку.

– Тоже был опыт? – оживилась русалка.

– Уже разведена, – сообщила я.

– Я вот тоже собираюсь, – вздохнула она, – месяц прожили вместе. И что я вижу? Он тискает в углу кикимору! Ну не сволочь?!

– Сволочь! – совершенно искренне согласилась я. Променять русалку на кикимору… Действительно, сволочь!

Мы душевно пообщались минут пятнадцать и расстались хорошими приятельницами. Претензию свою Василина отозвала, решив, что, находясь подальше от мужа-козла, можно отдыхать и на первом этаже.

Выйдя из комнаты Василины, я направилась в холл – посмотреть, чем конкретно занимается персонал.

В широком, хорошо освещаемом и скудно обставленном помещении находились трое работников.

Лина, как я и думала, исполняла роль администратора. Сияя ослепительно белой улыбкой, она, в длинном сером платье с небольшим декольте и открытыми руками, готовилась приветствовать многочисленных посетителей, если те возжелают залечить сердечные раны в «Снежной Леди».

В дверях стоял Барт. Он исполнял роль вышибалы и зорко следил за порядком. Костюм ему был мал и грозил вот-вот треснуть. Мышцы, заметные и под рубашкой, несомненно, привлекали взгляд ни одной посетительницы.