Где искать любовь

Она совсем забыла, что здесь присутствует ее дочь, для которой ее матримониальные затеи всегда составляли источник неиссякаемого веселья.

– Я бы предпочла остаться с вами, мамочка, – произнесла Гвендолин, не желая понимать намек.

Леди Сесилия была абсолютно права, жалуясь на невоспитанность дочери. И сейчас она скорбно вздохнула, словно призывая леди Памелу в свидетели возмутительного поведения Гвендолин.

– Я должна обсудить с тетей Пэм важный вопрос, – нахмурилась Сесилия.

– Джеймс – мой брат, и я имею право знать все, что касается его, – отрезала Гвендолин и устроилась в кресле поудобнее, всем своим видом показывая, что никуда не собирается уходить.

– Пусть остается, она уже большая, – вмешалась леди Памела. – В конце концов, Гвендолин имеет право знать, кого мы сватаем Джеймсу. Ведь его жена – будущая хозяйка Гвендиля.

Настроение девушки резко испортилось. Тетя Пэм могла бы не упоминать об этом. Конечно, она прекрасно знает, что когда Джеймс женится и у него появятся дети, Гвендильский замок полностью перейдет в его распоряжение.

– Хорошо, – вздохнула леди Сесилия. – Но я жду, тетя Пэм…

Памела улыбнулась и сложила морщинистые руки на коленях. Она предвкушала реакцию Сесилии и не торопилась с рассказом.

– Девушку зовут Марион Гастингс. Я видела ее фотографию в модном журнале. Она очень миленькая, прекрасно одевается…

– И до сих пор не замужем, – пробормотала Гвендолин как бы про себя, но с расчетом быть услышанной.

Леди Сесилия метнула на дочь угрожающий взгляд, но ничего говорить не стала.

– Гастингсы очень состоятельная семья. Ее прадед разбогател, торгуя углем, и сейчас они владеют процветающей угольной компанией. Марион и ее старшая сестра Констанция – единственные наследницы всего состояния…

– О, кузен МакНорман отхватил лакомый кусочек, – снова произнесла Гвендолин.

– Замолчи, Гвен! – раздраженно бросила Сесилия.

Гвендолин невинно захлопала ресницами.

– Через две недели Марион приезжает погостить к сестре, и Джулия, мать Уолтера МакНормана, абсолютно определенно сообщила мне, что девочка намеревается как следует приглядеться к местным женихам. Американцы, видимо, ее не устраивают.

– А сколько ей лет? – немедленно полюбопытствовала Гвендолин.

– Двадцать восемь, – не очень уверенно ответила леди Памела и покосилась на Сесилию.