Владелица старого поместья

– Лисса, – между тем послушно исправился он. Глядел без страха, хотя и с небольшим напряжением. И я подозревала, что здесь точно ничего не узнаю. Вряд ли отец Миры хоть как-то причастен к преступлению. – Нашли его на лугу, между тремя деревнями, когда Лойт, пастух, коров выгнал.

Лойт? Имя-то какое. Типично вампирье.

Об этом я и спросила.

– Что у вас в деревне делают нелюди?

– Так живут, лисса.

Логично. Но малопонятно.

– Почему здесь? – уточнила я. – Почему не на родине?

– Так кто их знает, лисса.

Они все молчаливые. Мало что рассказывают. А мы в их жизнь не лезем. Ведут они себя прилично, что ж им мешать-то.

– Все?.. – зацепилась я за слово.

– Два гнома, эльф, вампир и орк, лисса.

Чудно, просто чудно. В моей деревне живут нелюди, а я понятия об этом не имею.

– Хорошо, – я решила вернуться к этому вопросу позже, – Лойт выгнал коров утром на луг. Он нашел труп?

– Да, лисса. Послал мальца, что ему помогает, ко мне.

А дальше я знала. Сообщили в усадьбу, тогда еще настоящей принцессе.

Она написала об этом в дневнике. И все. Тишина.

Так ничего определенного и не добившись, я попрощалась, поднялась и вышла из дома. Любопытствующие к тому моменту рассосались – отправились по делам. В деревне особо не позеваешь. Не смог весной и летом поработать? Зимой будешь перебиваться с хлеба на воду. А если семья большая и детей много, то работать надо вдвойне, а то и втройне больше. Так что взрослые все ушли, только мелочь лет четырех-пяти осталась неподалеку, с любопытством рассматривая и карету, и коней, и охрану.

По какой бы причине здесь ни жили нелюди, вряд ли они или кто-то из местных были причастны к убийству управляющего.

С этими мыслями я с помощью главного конюха уселась в карету, откинулась на подушки и приготовилась к поездке в следующую деревню.

Там все предсказуемо повторилось. Только нелюдей среди жителей я не увидела. Ну или же просто не заметила. Да староста оказался колобком на ножках, с лысиной и бегающими глазами. Явно ворует, причем особо и не скрываясь.

Он тоже бил себя кулаком в грудь, что не причастен к смерти моего управляющего. И вообще, в его деревне живут исключительно добропорядочные граждане, которым и скрывать-то нечего. Никто, абсолютно никто к тому убийству не причастен.

Я слушала молча, не встревала в этот монолог, только отметила для себя, что у «добропорядочных граждан» одежда и дома еще беднее, чем в первой деревне. С другой стороны, и сам староста жил небогато.