Один ради другого

– Да, в такой пустыне выстроить такие чудеса – еще надо было додуматься, – сказала она и снова грустно посмотрела за окно, где виднелось много высоток, переливающихся на солнце. – Жара, духота, невыносимый ветер, – высказала она свои размышления вслух. – Чего тут искать, чему так радоваться? Не понимаю, – пожимала она плечами. – А отец так прыгает, словно ребенок. Давно его таким счастливым не видела.

– А, Настя, ты уже встала?! – услышала она голос отца. – Я сегодня закончу быстро все встречи и мы можем прокатиться в то самое место, ради которого я тебя сюда позвал, – сказал отец, подходя к дочери и приобнимая ее за плечи.

 – Тебе здесь нравится? – спросил он, смотря в ее глаза.

– Если честно, то здесь просто отвратительно! – ответила Настя, даже не скрывая своего негодования и непонимания, что она тут делает уже целых 3 дня. – Лучше б поехали куда-нибудь в горы наши, там хоть такой жары невыносимой нет.

– Горы – это хорошо, но в Дубае – лучше, – отрапортовал отец, улыбаясь. – Ладно, я тебя понял.

Не буду тебя трогать, но все-таки после обеда мы с тобой поедем в то место, хорошо? – уточнил он, желая увидеть, как дочь сменила свой гнев на милость.

– Ладно, мы туда поедем, – с неохотой сказала Настя и отвернулась к окну, пытаясь в который раз разглядеть там хоть что-то притягательное.

– Все, я уехал. Надежда Никитична, приглядите за моей Настеной, что-то у нее сегодня опять нет настроения. Она мне все чаще напоминает сказку про царевну Несмеяну, – улыбнулся отец и исчез за дверями номера.

– Да, станешь тут от тоски царевной Несмеяной. Куда я хочу, туда нельзя. А вот куда они хотят (вспоминая мужа и отца), туда ОБЯЗАТЕЛЬНО!!! Тьфу! Надоело! – сказала она и ушла в свою комнату. Упала на кровать, закрыв голову подушкой, и с грустью сказала: – Когда же это закончится? Я так больше не могу и не хочу!!!

***

– Так, принесите счет, пожалуйста, и не забудьте то, о чем я вам говорила, – сказала властным голосом женщина, одетая очень элегантно в белый брючный костюм и легкую шляпку, придававшую ее внешнему виду законченность и некоторую экстравагантность.

 – Вы все поняли? – уточнила она, внимательно буравя взглядом официанта, который еле стоял на ногах от ее хладнокровного и жесткого колючего взгляда.

– Да, – дрожащим голосом ответил он. – Понял.

– Ладно, иди уже, мямлишь мне тут, – махнула она рукой, давая понять, что больше видеть его не хочет. – Что за персонал? Понабирали тут каких-то идиотов.