Охота на ведьму, или Одно сердце на двоих

Черные волосы рассыпались по плечам, пытаясь скрыть свою госпожу, крыть от похотливых глаз и рук.

– Хорошо, можете уходить, а вот эта малышка останется со мной, – голос незнакомца звучал как набат в ушах Дараи, а по ее спине потекла холодная струйка пота от страха, когда она увидела глаза сестры, в них стоял страх, слезы.

Дарая – старшая дочь клана Гериус, двадцати лет отроду, сейчас она отвечала за сестру и она должна принять ответственность за ее поступок, и она его примет: – Я могу остаться, а девушку отпусти.

– Да? Черноволосая красавица скрасит мои ночи, в обмен на жизнь светловолосой красавицы? Отличный план. Я согласен, люблю сильных женщин, а детей, увы, нет, – он оттолкнул от себя Алаи и та кулем свалилась на мраморный пол их родового замка, ползком двинулась к сестре, и вцепившись в нее мертвой хваткой, шептала, заливаясь слезами.

– Прости, прости, прости.

– Уходи, и забери всех, ждите меня у леса, помнишь там пещеры, подземные тропы. Идите туда и ждите меня там, – шептала Дарая, глядя в серые глаза, дергая связанные руки и пытаясь приободрить, утешить, – Уходи, быстро.

Глава 2

Единственное правило в жизни,

по которому нужно жить –

оставаться человеком в любых ситуациях.

(Аристотель)

– Вот она, госпожа! – кто-то меня трогал за плечо, кто-то ласково гладил по голове, кто-то прижимал к себе мои руки и плакал. Когда я открыла глаза, вокруг меня были такие родные женщины, в платках, грязные, но счастливые лица.

– Сейчас, потерпите немного, мы перенесем вас домой, – слышался голос мальчика.

– Сестра! – выдохнула рядом Алаи, падая на колени рядом со мной. Что же такого она увидела на моем лице, кажется не уродина? – Прости меня, я так перед тобой виновата, – опять слезы. Да что ж с вами такое?

– Госпожа будет немного больно, мы сейчас вас поднимем и положим на носилки, – голос такой родной и такой печальный, где она его слышала, там далеко в той жизни она кажется, его помнит, но там была теплая печка и пирожки с медом.

«Что же со мной не так? Ничего не помню. Помню, как смотрела со стены на уходящих из замка женщин и детей, помню его руки на своей талии. И все».

Боль пронзила тело в тот момент, когда ее дернули за ноги и руки, стон и чернота: – «Вот и все – это смерть».

– Осторожнее, рана в животе, плечи и грудь в порезах от кинжала и кнута. Что же они с ней делали?

– А лицо? Такое красивое лицо, и шрам по щеке. Изверги.