Ирония судьбы. Танец Феникса

Концерт продолжается, сейчас будут слёзы радости, потом слёзы счастья, а дальше уж как получится.

– Отлично, брат спасибо. Семья герцога хорошая партия для меня, но мне бы хотелось знать, как поведет себя моя будущая жена став принцессой.

Эммер кивнул: – Конечно, нужно знать наверняка.

«А что знать? Герцог влиятелен, своя армия, своя золотая жила, хороший золотой запас, а так же если считать что у него единственная дочь, то этот брак будет очень удачным».

– О, Эммер, я больше тебя не задерживаю, – императрица все-таки отпустила пасынка.

«Ну, ребята, так же нельзя, сначала показали часть спектакля, но забыли рассказать все остальное? Я же спать не смогу, всё буду думать, что вы за моей спиной замышляете».

Но что делать, придётся уходить. Эммер поклонился императрице, кивнул брату и двинулся по широкому коридору, усмехаясь тому, что он так легко выпутался из сетей, и всего-то стоило лишь согласится с её доводами.

– Брат, – звонкий девичий голос вывел его из невеселых размышлений. – Брат, ты так задумчив? Был у матушки?

От этих слов принц внутренне содрогнулся, но улыбнулся принцессе Шиалкон, вот же имечко… Но не он выбирал, имена даются при рождении магами, чтобы так сказать судьба была благоприятной, в случае принцесс брак удачным и детишек побольше.

– Шиалкон? – Эммер кивнул сестре и остановился. К нему шла девушка шестнадцати лет, светлые кудряшки обрамляли красивое личико, карие глаза светились умом и сообразительностью, но еще и всепоглощающей страстью к нему. Как же он не любил дворец, здесь страсти горели в чреслах у всех, а залезть в постель к брату или сестре не считалось позором.

– Брат, ты меня игнорируешь, купил себе дом в городе и так редко появляешься в замке, что я соскучилась, – её тонкая ручка прошлась по его широкой груди, вызвав в нём лишь сожаление. Ничего, он выдержит, стоит лишь выйти из женской половины дворца, и он станет самим собой. Может поспешить?

– Шиалкон, я занят, министерство отнимает у меня всё время, расследования, убийства, кровь и жестокость в этом мире всё ещё процветают.