Госпожа Иво. Драконья песня

Он должен построить свою жизнь и увы, в его планы счастливая жизнь сестры, не входила.

«Мое тело здорово – это хорошо» – Анна фыркнула, когда ноги перестало покалывать, а волоски на руках опустились. – «Здесь есть энергия, и она отзывается, это хорошо».

Мужчины замерли у окна, продолжая наблюдать за девушкой, а Анна опустила руки и осмотрелась, будто ища кого-то кому можно было все рассказать. А потом направилась к дому, с улыбкой на губах, полностью уверенная в себе, и расставив приоритеты для своего будущего, которое отчетливо видела.

– Срочно найди покупателя, – выдохнул отец, – еще не хватало, чтобы из-за нее мы лишились голов. Мне не нужны проблемы с монахами.

Рынок невест

Повозка Роваров въезжала в городок под названием Америц. Вот же названьице! Хотя все названия захваченным городам давали именно драконы, когда пришли к власти все города были переименованы, вот потому и названье, больше похожее на имя девушки.

Анна сидела в глубине повозки и смотрела на свои руки, тонкие изящные пальчики, аккуратные ноготочки.

Сидящий напротив нее брат был сама невозмутимость. Строгий черный костюм, воротник под самое горло, лацканы пиджака в черном бисере и небольшой кинжал на поясе, больше принадлежность к высшим кругам, чем оружие. На Анне было серое платье, кружева по лифу и небольшой бант на широкой юбке на бедре, хотя это и не бант, карман. На голову ей водрузили небольшую шляпку и серебристую вуаль, закрывающую верхнюю часть лица.

«Да уж, высшая каста. Горловина сжата у брата, вот-вот задохнется, лицо уже красным стало, но сидит даже бровью не ведет. Хорошо, что у меня декольте, правда, заставили набросить платок, а белоснежные кружева оттеняют кожу. А чего это меня так нарядили?»

– Что бы ты хотела выбрать в качестве подарка? – неожиданно спросил Нурин.

«Это он у меня сейчас спрашивает? Я что должна за секунду научиться разговаривать?» – опешила Анна, но взгляд от своих рук оторвала и посмотрела на брата.

– Ладно, я сам выберу, – усмехнулся Нурин. – Что взять с убогой?

«Убогой?» – задохнулась от гнева Анна. А брат продолжал: – Матушка умерла, потому что ты так и не заговорила, после той болезни.