Госпожа Иво. Драконья песня

Синее небо с огромным солнцем, которое поразило ее, еще в первый день ее здесь пребывания, и она подставляет под его лучи свое лицо. Да, ей уже говорили, что девушка должна быть бледна как моль, но она то вообще-то не Анна Ровар, потому очень любит нежится под его лучами. Это сейчас она и собиралась делать. Небольшие качели во дворе и сегодняшняя Анна мирно покачивается, отталкиваясь от земли носком легких туфель, улыбаясь от того, что может погреться, выйти из сумрачного дома. Дом. Можно ли назвать домом место, где ты живешь? Можно.

Кровать и стол, стул и диван – и есть то место, которое мы все называем домом. Но дом – это еще и люди, которые ждут вечерами и рассказывают о своих переживаниях, делятся мыслями и советуются. Можно ли назвать домом место, где тебя презирают?

Анна остановила качели и наклонилась к маленькому цветку, протягивая к нему руку. Несколько недель назад она уже попробовала потянуть энергию земли на себя. И о чудо у нее получилось. Но в тот же день она увидела в темноте коридора тень: высокая мужская фигура, огромная шляпа закрывает лицо, черный плащ, в который куталась тень, увы, не прибавили ей хорошего настроения.

Но Анну не напугать тенями, она лишь мимоходом кивнула, приветствуя незнакомца и прошла дальше, старясь не вызвать ничем его гнев. Кто их знает этих теней…

Сейчас она опять позвала силу, стараясь немного взять, но достаточно, чтобы понять, что здешняя природа откликается на ее зов.

«Травник, нужно найти травник. Я так увлеклась историей, что забыла обо всем.

У меня мало времени, я должна стать независимой, должна вырваться из этого плена».

А из окон первого этажа за ней наблюдал отец и брат.

– Как думаешь кто она?

– Не знаю отец, но Анна изменилась. Она каждый день посещает библиотеку, сама себе готовит, только что не стирает свои тряпки сама, – брезгливо ответил Нурин, стоя рядом с отцом у раскрытого окна.

– Она похожа на Анну, но теперь это не она. Ее будто драконы подменили, – выдохнул хозяин поместья. – Ладно, постарайся, ведь с завтрашнего дня начало торгов, нам нужно избавиться от нее как можно быстрее.

Не хочу держать в доме того, кто не является моей дочерью.

– Хорошо отец, но по всем документам ей нет еще восемнадцати.

– Найди того, кто не будет сверяться с бумагами. Мне тебя учить? – брезгливо поморщился господин Ровар и отвернулся от сына, но и на «дочь» он уже не хотел больше смотреть. Дела поместья требовали постоянного внимания, а дочь не могла стать источником возмещения расходов.