Зимнее чудо для Даши

Высокая платиновая блондинка с голубыми глазами и тонкими чертами лица, была как две капли похожа на Вику, только уже повзрослевшую, лет так тридцати-тридцати пяти.

– Ты кто, глюк? – вырвалось у меня.

– Сама ты глюк, – ничуть не обиделась та. – Прекрати придуриваться.

Теплая рука коснулась моей головы. Я поморщилась. Шишка точно будет.

– Больно? – участливо спросил мой личный глюк. – Боги, Дашка, ты же ведьма, пусть и неинициированная. Ну вот как, скажи мне, как можно было так неудачно совершить переход?

Нет, не травматология.

Психиатрия. Да, точно, дом с желтыми стенами. И на самом деле со мной разговаривает не Вика, а медсестричка, уговаривающая принять лекарство.

– Интересно, смирительную рубашку на меня надели? – вслух пробормотала я, не двигаясь, не пытаясь даже понять, какие еще повреждения есть в моем многострадальном организме.

– Дурында ты, – вздохнула Вика. – И бабушка твоя такая же. Могла вам с матерью все рассказать, а не сбегать, когда прижало.

Я недоуменно похлопала глазами.

Бабушка тут при чем?

Слепову Аграфену Ивановну, мою бабушку, мать моей матери, все в деревне считали ведьмой. Сильной, злой, едва ли не черной ведьмой. Корова у соседа захворала? Так бабка Аграфена сглазила. Кто-то из соседских детей ногу сломал? А нечего было бабке Аграфене дорогу перебегать. Дождь пошел в ясный день? Точно бабка Аграфена гневается. И так всегда и везде. Любой чих связывали с бабкой Аграфеной и ее отвратительным настроением.

Мама бабушку не любила, старалась домой ее не приглашать, делала вид, что мы с ней никакими родственными узами не связаны.

И меня к ней не пускала. Говорила, что нас, Архаровых, и так стороной все обходят. Гадости нам в спину говорят. Не надо, чтобы лишний раз наше имя связывали с бабкой Аграфеной.

Я и не спорила. Бабушка казалась мне излишне строгой, подарков не дарила, обращалась со мной как со взрослой, не сюсюкала. В общем, я ее не любила. И не стремилась лишний раз с ней увидеться.

И теперь смотрела на Вику и пыталась понять, когда галлюцинация, пусть и особо желанная, пройдет.

И я наконец-то вернусь в реальность. Дурацкую, опостылевшую, но реальность.

Глава 3

– Вик, а ты сейчас где? – задала я вопрос, чтобы не молчать. – Ну, или я где? На том свете – это понятно. В раю, да?

В ответ Вика скрутила фигу и поднесла ее к моим глазам.

– Не дождешься, Архарова. Я еще жить хочу,– отрезала она. – Давай приходи в себя. И хорош чушь молоть.