Женихи для герцогини

Вытекающих девушка знать не хотела, поэтому с трудом встала на ноги и попыталась размяться.

– Эй, вы, девахи, вы шо тута делаете-то? Тута мои владения! Брысь отсюдова!

Подпрыгнули обе. Высоко. Очень. Приземлившись обратно на землю, обернулись. Высокий, темно-серый, широкоплечий уродливый мужик с несимметричным лицом, «украшенным» как минимум десятком шрамов, явно перебитым несколько раз носом и звериным оскалом стоял напротив. Ой…

– Все-таки тролль, – обреченно вздохнула Сандра.

– Таки да.

Хороший вопрос. Арлей, ты где?

– Эй, дамы-господа, что здесь происходит? Хворя, ты кого нашел? Кто сюда забрался?

Маленький круглый шарик выкатился из-за спины тролля. Шарик распрямился, и Вика увидела длинную седую бороду, крючковатый нос и цепкий раздраженный взгляд. Гном.

– Та тута эта… Шляются всякие. Урожаю поспеть не дают.

Какому урожаю? У них что, тут еще и посажено что-то? Это они с кузиной на огород местный умудрились приземлиться?

– Девицы-красавицы, вы кто? И что вам здесь надо?

Отличный вопрос.

– Сандра Оленир, – высоко вскинула голову родственница, во всем ее облике мгновенно появились стать и надменность. Сразу видно – аристократия. – Графиня.

Гном внимательно осмотрел девушку с ног до головы, прищурил глаза, недоверчиво хмыкнул и повернулся к Вике, требовательно уставившись на нее. Э… И как ей в этой ситуации представиться? Гериоковой? Или?.. А, была не была.

– Виктория Гериокова, герцогиня, дочь Ады Гериоковой.

Тролль, похоже, ничего не понял, как стоял хмурый и злобный, готовый придушить всех и вся за свой огород, таким и остался. А вот у гнома взгляд резко изменился, стал более внимательным и задумчивым. А еще у девушки появилось ощущение, что ее только что оценили всю, до мельчайшей детали, и перевели в золотой эквивалент, как если бы собирались прямо сейчас продать по весу. Неприятное ощущение, надо сказать.

– Дочь Ады, говорите? А что же вы тогда здесь забыли? Да еще в таком виде.

– А тебе не все ли равно? – Басовитый голос своего лорина Вика узнала сразу и, обернувшись, облегченно улыбнулась: действительно, он, стоит, как ни в чем не бывало, в своем человеческом обличье, широко расставив ноги и сложив на груди руки, чуть позади девушек и внешне лениво наблюдает за всем происходящим. – Ты, Парил, стал очень уж любопытным. Не к добру это.