Ведьма работает

Освещался кабинет постоянно тремя большими свечами, скупо горевшими на столе.

При моем появлении «особист» поднял голову и несколько мгновений внимательно рассматривал застывшего в стазисе Жильда. Я тем временем пододвинул «живую статую» поближе к столу и положил возле рук Френа самозаписывающий кристалл.

– И кому мне выдавать медаль за поимку вот «этого»?

– Кому ж еще. Кто у тебя был вечной проблемой во дворце пару лет назад?

Приятель понимающе ухмыльнулся:

– Магдалена. И почему я ни капли не удивлен.

Когда я вернулся, магиня сидела у стола, хмурила свои черные брови и о чем-то сосредоточенно размышляла.

– Профессор, как из магически закрытого города возможно украсть людей? – огорошила она меня непонятным вопросом, едва я только вышел из портала.

– Рассказывай, – велел я, усевшись в свое кресло. – Что у вас в Китеже происходит?

После того как Магдалена закончила, я несколько минут помолчал, обдумывая новую для меня информацию, потом уточнил:

– Ты уверена, что магически закрыла весь город?

– Конечно, – пожала плечами девушка.

 – Им просто некуда бежать. Они в городе, это точно. Но не могу же я сама в каждый подвал лезть. А стрельцы утверждают, что ничего не находят.

– Тогда ищи места, в которые никому не хочется заходить.

– Вы думаете, кто-то воспользовался заклинанием отвода глаз? – снова нахмурилась магиня.

– Да. Это самый возможный из всех вариантов.

Магдалена:

Вернувшись во дворец, я попала сразу же в цепкие лапки Их Величеств.

Они оба сидели на уже облюбованной ими софе в небольшом зале, том самом, в котором обычно и велись все наши разговоры.

– Нет, Лена, ты вот скажи: обязательно было портить мне вечер?! – негодовала Василиса.

Я лишь фыркнула в ответ на подобное обвинение. Да уж, подруга в своем стиле. Нет, чтобы спасибо сказать, что я ее отгадостей этого уродца спасла.

– Зато как эффектно получилось, признайся. И не дуйся давай. Знаешь же: он бы одним «пророчеством» не ограничился, захотел бы «кровушки попить», а громкие скандалы и разоблачения вряд ли тебе нужны.

А так об этом вечере еще долго говорить будут. Можешь предупредить весь высший свет Китежа, что этого самого графа они здесь больше никогда не увидят. Я об этом уже позаботилась. Кстати, что это за барышня такая чувствительная оказалась-то?

– Дочь крупного фрезийского негоцианта, давно живущего в Китеже, Аонтила Леренская, 18 лет, – ответил вместо обидевшийся на весь мир супруги Елисей.