На расстоянии поцелуя

Айрин рыдала и не выходила из своей комнаты целыми днями, забыв о компании и финансах.

Но Стивен не желал на этом успокаиваться. Всегда существовала вероятность того, что появится новый Эван Грегор, умнее и расчетливее, который не удовлетворится деньгами, а пойдет до конца, чтобы получить все. Рано или поздно Айрин Шепперд выйдет замуж, и тогда господству Стивена и его отца наступит конец. Вряд ли супруг мисс Шепперд захочет мириться со второстепенными ролями… Это надо было предотвратить любой ценой.

– Отец, а почему бы нам самим не найти жениха для Айрин? – как-то предложил Стивен. Он постоянно размышлял о том, как бы удачно сплавить сестру с рук, чтобы обезопасить свое положение.

Ричард оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на сына. Тот в последнее время сон потерял из-за неприятностей с Айрин. Ричарду тоже не нравилась мысль о том, что когда-нибудь придется все отдать племяннице и ее супругу, но он держал себя в руках.

– Айрин – своевольная девчонка.

– Сейчас она в депрессии. Очень удачный момент, и если преподнести все как следует, она сделает все, что надо. Главное – найти подходящего кандидата.

Стивен демонически улыбнулся и лихо повернулся на каблуках. Его осенила блестящая идея.

– Послушай, отец, – быстро заговорил он, наклоняя к Ричарду через весь стол. – Мы ведь с удовольствием пожертвуем несколько миллиончиков тому, кто согласится увезти ее от нас подальше?

От кровожадной улыбки на лице сына Ричарду стало не по себе.

– О чем ты говоришь, Стив? – спросил он, заикаясь.

– Никакого криминала, отец, – досадливо отмахнулся Стивен, правильно истолковав замешательство отца. – Мы просто удачно выдадим ее замуж, снабдим хорошим приданым. И заключим грамотный брачный контракт, который надежно обезопасит нас от Айрин Шепперд.

– Что ж, – одобрил сына Ричард.

– Конечно, папа, за кого ты меня принимаешь, – возмутился Стивен. – Она будет устроена лучшим образом!

3

Лорд Томас Сэсил Огастес Пэддингтон, граф Холиуэй сидел на низеньком диванчике в своем лондонском клубе с послеобеденной чашкой кофе и размышлял о бренности бытия.