Свадьбе не бывать!

В замочную скважину я попала с первого раза, потянула за ручку в виде молотка, и массивная дверь беззвучно открылась.

Я вошла, закрыла дверь, хлопнула в ладоши – загорелся свет. Отлично. Я дома. Шапка и пальто отправились на вешалку у соседней стены. Висевшее передо мной зеркало показало уставшую, замученную шатенку с синими глазами. Двадцать два? Нет, этой даме в зеркале я дала бы все сорок, то есть свой настоящий, земной возраст. Тонкие губы, прямой нос, высокий лоб. Тени под глазами, осунувшееся лицо.

Даже полушерстяное платье не скрывает излишнюю худобу. Права гномка, и правда кожа на ребрах светится. В общем, далеко не королева красоты. Впрочем, так даже лучше. Не нужно от кавалеров отбиваться.

Я отвернулась от зеркала, разулась и направилась в небольшую комнату рядом со входом – туалет и ванную в одном лице.

Горячая вода из крана помогла согреться. Хотя бы здесь повезло: моя арендодательница на тепле и свете не экономила.

Выйдя из ванной, я зашагала на кухню.

Чай. Меня ждет чай. Горячий. Можно будет согреться не только снаружи, но и внутри.

У эльфов в домах часто жили духи природы. За кров и «пищу» они выполняли ту работу, которая обычно доставалась простой технике. Считалось престижным иметь в услужении хотя бы одного духа природы. Это повышало статус владельца дома среди его соседей, ближних и дальних.

У эльфийки, владелицы этого дома, служила огненная саламандра. Она подогревала кастрюли и чайник на плите и резвилась в камине в зале.

Миниатюрная ящерка ярко-оранжевого цвета, она всего лишь два раза показалась мне в огне камина, предпочитая оставаться невидимой и бесшумной.

На кухне было не так уж много посуды: такой же древний чайник, как и в подсобке библиотеки, две кастрюли, три тарелки, два блюдца, по одной ложке и вилке, один нож и две чашки. Кроме обеденного стола, ледяного короба, использовавшегося вместо холодильника, двух табуретов и плиты, тут не имелось никакой обстановки. Впрочем, мне, работавшей вне стен дома практически целый день, хватало и этого.

Я поставила на плиту чайник, зажгла конфорку, села на табурет у стола. На этом чайнике, в отличие от библиотечного, свистка не было, а потому за ним приходилось следить и выключать сразу, как только он закипит, чтобы саламандра не слишком долго работала. Ржавая крышка, когда-то имевшая зеленый цвет, неплотно прилегала к чайнику и весело погромыхивала, когда он начинал закипать.