Свадьбе не бывать!

С ней ты точно никуда не сбежишь.

– У меня нет денег, чтобы куда-нибудь сбегать, – заметила я.

– Это видно по тому, как ты тут живешь, – усмехнулся жених. – Готовься, Вереника, с завтрашнего дня ты официально станешь для всех моей невестой.

– А как же моя работа в библиотеке? – я не собиралась сдаваться.

– В этом захолустье? – приподнял брови жених. – Ты вернешься в столицу, станешь моей женой, а дальше можешь выбрать хобби себе по душе.

Повернулся и вышел, своим уходом поставив точку в нашем разговоре.

Временную точку, конечно. Я собиралась уже завтра приделать к ней хвост и превратить в запятую.

Выйти за него? Да не дождется.

С такими мыслями я достала из ледяного короба кашу, поставила ее на огонь, чтобы подогреть, и направилась в коридор – закрыть входную дверь.

Настроение у меня было боевым. Я терпеть не могла, когда кто-то начинал мне указывать. Одно дело – выслушать прямой приказ начальства, приказ, надо заметить, связанный с работой. И совсем другое – повиноваться какому-то местному хлыщу, решившему взять меня в жены против воли.

Пусть помечтает.

Замок на двери щелкнул – ночью меня, надеюсь, никто не побеспокоит.

Теперь можно было возвращаться на кухню, есть сваренную вчера кашу с последней булочкой, пить безвкусный чай. И думать. Думать. Очень много думать.

Глава 12

Придумалось не так уж и много. Я не владела нужной информацией, чтобы строить хоть какие-то предположения, а потому съела кашу, выпила чай с булочкой, тяжело вздохнула и минут через пять пошла спать.

Завтра прочитаю в «Первых семьях Шарлийской империи» про Леонарда найр Артонского, и можно будет хотя бы примерный портрет жениха составить. Хотя я и сейчас могла сказать, что этот самый Леонард – наглый, самоуверенный, самовлюбленный тип, который никогда не сталкивался с отказом.

Наверное, именно поэтому его настолько сильно задел побег невесты. Как же, его, такого красивого, бросили, причем буквально у алтаря.

С этими мыслями я и уснула.

Проснулась рано, в темноте, сама, без помощи грифона. Хлопнув в ладоши, чтобы включить свет, я поднялась и посмотрела на песочные часы, стоявшие на столе у окна. Полшестого. Вряд ли теперь усну.

Тщательно вымывшись, я оделась в домашний халат темно-синего цвета, поставила на кухне чайник и села за стол. Морально я уже готовилась и к слухам, которые со скоростью света разлетятся по городку, и к любопытным и бесцеремонным взглядам всех и каждого.