Предсказанный муж. Игры с драконом

И они, насколько мне известно, пока не оживали, – ответила я, – так что вывод можете сделать сами: нет, мои картины – это просто рисунки. Никакой души в них нет.

Лорд Шаринас буквально на секунду скептически приподнял брови, показывая, что сильно сомневается в моих словах. Второй «сыскарь» между тем вытащил из принесенной с собой сумки ту самую картину: тёмный замок на горе, двое стражников перед дверями, режутся в карты. Один отвлёкся, повернулся и смотрел в сторону зрителей. Самая безобидная моя работа, её я писала в благодушном настроении.

– Ваше сиятельство, это ваша картина?

– Разумеется, – раздражённо вмешался дракон. Я с трудом скрыла удивление. Что могло не понравиться лорду Шаринасу? – это картина ее сиятельства, именно она была куплена бароном, и никаких следов Силы я на ней не чувствую. Ещё вопросы есть?

Работники Сыска побледнели, поспешили заверить полубога, что вопросов к его любовнице у них нет, и быстро покинули дом. Картина при этом осталась стоять, прислоненная к креслу.

Едва за гостями закрылась дверь, дракон повернулся ко мне:

– Кто вас так ненавидит, Вера? Силы, наложенной на этот холст, хватит для убийства десятка человек.

Над вопросом Шаринаса я думала все оставшееся время: ни примерка готового платья, ни игры с Бертом, ни утешения мужа – ничто не могло отвлечь меня. «Кто вас так ненавидит?». Да если бы я знала! Зачем кому-то необходимо было вкладывать Силу в мои картины? Мужчины многозначительно переглядывались, все втроем, и явно что-то от меня скрывали, но, думаю, дело было не в холстах и моем «обидчике».

Картину забрал дракон. И я была благодарна ему за это.

В день бракосочетания принцессы и княжича я чувствовала нервозность. Знакомое ощущение. Озноб, тошнота, учащённое сердцебиение – все эти симптомы раньше, на Земле, появлялись, когда я собиралась появляться в местах с большим скоплением людей.

Нежное бежевое платье длиной до колена, с пышными юбками, откровенным декольте и обнажёнными руками, на мой взгляд, больше подошло бы для прогулок по саду, но никак не для красования перед полубогом. Но менять что-то было поздно. Золотые кольца и диадема с бриллиантами подчёркивали состоятельность семьи княжеского советника.