Наследство черной вдовы

Чуть продолговатое лицо, не такое «породистое», как у первого, но тоже подчеркивавшее длинную вереницу предков, каштановые волосы, высокий лоб, ярко-синие большие глаза, густые ресницы, прямой нос, узкие, поджатые губы. Незнакомца, наверное, можно было бы назвать красавцем, если бы не жесткое выражение, портившее лицо.

– Я – замковый врач, – категорично заявил он приятным баритоном вместо приветствия, – и я обязан осмотреть вас, ронара.

– Селенира! – то ли предупреждающе, то ли умоляюще произнес первый мужчина.

Я почувствовала себя участницей дешевого фарса или спектакля, в котором может принять участие любой зрителей. Вроде и роли распределены, и актеры точно знают, кого играют, а вот слова не всем участникам раздали.

– Осматривайте, – устав от неопределенности, предложила я врачу, не пытаясь сделать ни малейшего движения, – мое тело все еще плохо слушается меня, поэтому предлагаю вам самому снять с меня одежду.

У врача заалели щеки и шея, его спутник зашелся в странном кашле, больше похожем на хохот.

Долго страдая излишним весом на Земле, я привыкла смотреть на докторов, как на бесполых существ, давно внушила себе, что практикующий врач вряд ли увидит что-то новое на моем теле. Наверное, из-за этой установки я и наблюдала равнодушно, как неловко стягивает с меня одежду замковый врач, тогда как второй мужчина, резко побагровев от стыда, отворачивается к двери.

– Ни единого пореза или шрама, все затянулось. Вы сможете предстать перед новым мужем здоровой и душой, и телом, – вынес вердикт осматривавший, так же неловко, неумело, стараясь не коснуться меня, надев наряд на тело.

Щеки врача алели, губы были сжаты еще больше, а в глазах, как мне показалось, то и дело вспыхивали огоньки. Словно он злился на меня за вынужденный осмотр, но не мог ни высказать, ни особо проявить свои чувства.

– Селенира, служанка придет с едой, не запирайся, – «воин», схватив врача за руку, буквально выволок его из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Я недоуменно посмотрела вслед обоим мужчинам. Запираться? Мое тело не до конца обрело чувствительность, я при всем желании не смогла бы преодолеть расстояние от кровати до двери и обратно.

«Вы сможете предстать перед новым мужем здоровой и душой, и телом», – вспомнила я и нахмурилась.