Любовь в двух мирах

– Милая, после чая жди меня в своей комнате.

И голос сухой, жесткий. Выдал приказ, как генерал на плацу. Ну-ну. И шо ви таки имеете мне сказать? Ви таки уверены, шо оно мене надо?

– Как прикажете, Ваше Сиятельство, – и глазки долу. Что, съел? Вон как скривился недовольно.

Свекровь недоуменно посмотрела на нас обоих:

– Вартариус, когда ты успел обидеть Ирму? Она же была в таком хорошем настроении утром.

– Мама, – о, еж проснулся. И агрессивный такой. Сколько иголок в голосе. Сам-то уколоться не боишься? – А вам не кажется, что это она успела меня обидеть?

– Сын! – а вот теперь и свекровь вышла на тропу войны.

Как же быстро они оба заводятся, буквально с пол-оборота. Сразу видно – близкие родственники, невероятно сильно любящие друг друга. – Я за это время смогла довольно хорошо изучить свою невестку. Она – тихая и скромная девочка.

И недоговоренное «в отличие от тебя». Правильно, иногда лучше изъясняться намеками. Ну что, чернокнижник, поспоришь с родной матерью? Нет, схватил ватрушку с блюда и, угрюмый, начал усиленно двигать челюстями.

Все же права реклама: «Иногда лучше жевать, чем говорить». Варту, похоже, эту истину вбили в голову вполне успешно.

Вошел в комнату нахмуренный, раздраженный, сел на постель рядом, повернулся ко мне:

– Ира, объясни, пожалуйста, в чем дело?

В каком смысле?

«Странный у тебя муж, Ирма…»

– Ты сейчас о чем?

Передернул недовольно плечами. Будто мне и так все должно быть понятно, без его объяснений.

– О нашем с тобой поцелуе, естественно.

Я же видел: тебе понравилось. Даже очень. Зачем тогда надо было вырываться?

«Ирма, прости, подруга, но он меня достал».

– Ну хотя бы затем, что я не хочу, чтобы ты потом насиловал меня, как твою жену.

«Ира!!!» – сколько искреннего негодования. Нашла, что скрывать. И от кого. Вот же, дитя великовозрастное.

«Я уже попросила прощения. По-другому его на место, боюсь, не поставить».

Побледнел, несколько минут угрюмо молчал, что-то там себе воображая, потом:

– То есть, она воспринимает наши с ней отношения только лишь как насилие?

Он что, совсем глупый?

– Варт, ты сейчас смеешься, да? Как еще она должна их воспринимать, если ты не соизволил предварительно удостовериться, что ей хорошо, когда ты рядом? Или ты искренне веришь, что рядом с таким крутым мачо, как ты, любой женщине будет хорошо априори? Её саму спросить не пробовал? Хотя бы ради разнообразия?

Молчит.

Смотрит, бледный, в пол и молчит.