Леди из Уотерхолла

Слуга поставил сумки с вещами на каменный пол и быстренько вернулся в столичный особняк. Мы с Дарной остались в Уотерхолле.

Я огляделась вокруг – тишина, запустение. Пыль, паутина, грязные окна. И никого.

– Тут точно есть слуги? – поинтересовалась я.

Голос отразился от голых стен гулким эхом. Чудесно. Просто чудесно. Мы точно попали по адресу? Может, амулет все-таки ошибся, засбоил?

– Должны быть, ринья, – тихо откликнулась Дарна.

Она мелко тряслась от страха и явно не ожидала от будущей жизни ничего хорошего.

– Тогда пойдем, поищем, – предложила я.

Надо же что-то делать. Не стоять же на месте, ждать непонятно чего и кого.

– А сумки, ринья? – робко уточнила Дарна.

– А ты видишь здесь кого-то, кто мог бы их украсть? – иронически спросила я. – Я – нет.

Дальше Дарна спорить не стала. И мы неспешным шагом отправились вглубь полутемного пустынного коридора. Слуги здесь если и имелись, то где-то внутри дома, там, где кухня. Там, где сухо, тепло и относительно светло.

Шли мы не очень долго, где-то через минуту уперлись в широкую деревянную дверь, за которой раздавались приглушенные голоса, вроде бы женские. Я решительно потянула за ручку, открыла дверь. И в тот же миг меня оглушил чей-то визг.

Уши не заложило, наверное, только потому что визг, хоть и был сильным, продлился недолго. Несколько секунд, и за дверью, благословение богам, быстро замолчали.

– Чудесно, – криво усмехнулась я, переступая порог.

Ошеломленная тишина была мне ответом.

В довольно просторной и относительно чистой комнате, судя по оборудованию вокруг, кухне, находились двое: плотная высокая женщина лет сорока восьми-пятидесяти и похожая на нее девчонка лет двенадцати-четырнадцати. Все. Больше никого. У меня закралось нехорошее подозрение, что это были единственные слуги во всем замке. А если так, то жить нам с Дарной здесь будет весело.

– Прошу прощения, ринья, – первой опомнилась женщина, одетая в коричневую форму поварихи, с треугольной косынкой на голове и квадратным фартуком, повязанным на талии.

Девчонка, одетая как мать, только без фартука, покраснела, подскочила следом со своего стула и тоже поклонилась.

– Прошу прощения, ринья.

– Прощаю, – кивнула я.