Леди из Уотерхолла

И теперь я шла на паркет, как приговоренные к казни идут к эшафоту. Разве что на губах была наклеена улыбка. Что бы ни случилось, а лицо держать стоило. И с улыбкой оттаптывать чужие ноги, да.

Высокий крепкий шатен с голубыми глазами, явно уверенный в себе, просто не представлял, что уготовила ему судьба в моем лице. Средних лет, с военной выправкой, одетый в отлично пошитый камзол синего цвета, шатен был уверен, что перед ним аристократка, которую учили танцам с рождения.

Музыканты неспешно заиграли мелодию, мы встали друг напротив друга.

Шаг, второй, третий. На пятом (почему только не раньше?) я предсказуемо первый раз наступила партнеру на ногу. На его лице появилось и быстро исчезло недоумение. Действительно, как же так? Разве может благородная леди из известной семьи ошибиться в танце? Оказалось, что может.

Второй раз я наступила на ногу своей несчастной жертве довольно быстро – буквально на второй минуте танца.

Надо отдать должное моему партнеру: он, как настоящий джентльмен, мужественно выдержал весь танец и даже не высказал мне ничего насчет моей неуклюжести. Ни единого слова не произнес, хотя я бы на его месте материла меня нещадно. Вот только когда мы возвращались к моей семье, он довольно сильно хромал, на обе ноги.

Едва я очутилась у стены, отец ожег меня недовольным взглядом.

– Вильгельмина! – то ли прошипел, то ли прорычал он.

Что я могла на это ответить? Что мне самой жаль несчастного? Что лучше было бы остаться мне сегодня дома, а не появляться на людях? Причем лучше для всех вокруг.

Второй моей жертвой оказался молодой и симпатичный брюнет с масленым взглядом. Одетый, как и се местные мужчины, в наряд по последней моде, он шел высоко подняв голову. Он точно знал себе цену. И она однозначно была высокой. На его лице была написана уверенность, что все местные женщины должны падать к его ногам, едва он обратит на них свое царственное внимание.

Увы для него, я оказалась крепким орешком, о который он обломал свои зубы. И в отличие от предыдущего партнера, этот выдержал ровно половину танца. Потом прервался, наплевав на этикет, проводил меня до стены и, с истоптанными ногами, удалился. Правда, молча.

Мать посмотрела на меня скорбным взглядом. Отец с трудом сдерживался, чтобы не начать скандал здесь и сейчас.