Калейдоскопы бытия. Сборник

Пристальный взгляд и удивленное:

– Ты, похоже, действительно не поняла, что произошло. Не бывает в этом сезоне дождей. Вообще. Даже тоненьких струек. Только жгучая засуха. Всё.

– Ты сейчас шутишь, да? Нет, подожди. Арт, ты серьезно? Дождь пошел из-за меня?

– Не совсем верно. Ты его вызвала. Гроза разразилась благодарю твоему сильному желанию.

Ошеломленная, она смотрела в его загадочные зеленые глаза. Он, похоже, не шутит. Но… Она не могла… Или…

– Арт, что они тогда кричали? Имя какое-то.

– Это богиня стихий. Они посчитали, что ты умеешь общаться с богами, в частности – с ней, с Айриной.

– Я даже не знаю, что на это сказать… Я просто захотела искупаться, смыть с себя пот и грязь. Ни с какими богами я не общалась…

Очередной пристальный взгляд, на этот раз – напряженный.

– Тогда еще хуже. Тебя не слушают боги, ты сама обладаешь их силой. Не говори об этом никому, Лера. Наш отряд будет молчать, и ты постарайся забыть все, что сегодня случилось.

Спалось ночью плохо. Женщина лежала на спине, смотрела на яркие звезды, видневшиеся с ее спального места в палатке, и снова и снова прокручивала в голове разговор с Артом. Она вызвала дождь. Своим желанием. У нее может быть сила богов. Абсурд. Где она и где боги. Сказка об удачливых попаданцах, о глупой дурочке, по воле случая ставшей невероятно могущественной и влиятельной в чужом мире. Лера первая посмеялась бы над подобным сюжетом, если бы в роли дурочки не выступала сейчас она сама.

Утром ожидаемо на нее косились все, в том числе и начальник их отряда. Ночевали они в степи, пустой и голой, и Лере пришлось зайти за повозку, чтобы привести себя в порядок после сна. Чувствовала она себя при этом отвратительно: было неимоверно стыдно, а еще душила горькая досада на своих спутников, на всех, включая Арта. Для них лона была опасной говорящей зверушкой, с ней старались не иметь дела. И такая ситуация обижала и расстраивала.

– Присаживайтесь, госпожа, – и в руках у Леры оказалась деревянная грубо вырезанная неглубокая тарелка с ее порцией. Взяв ложку, женщина начала через силу есть.