Благородная леди замуж не желает

Она появилась здесь из соседней империи, где нравы были немного проще. Там женщинам разрешалось владеть бизнесом и даже выбирать себе женихов самостоятельно. Впрочем, ее высочества последнее не коснулось. Она с детства была обручена с наследником соседнего государства.

Я не застала период их так называемой притирки друг к другу сразу после свадьбы, полагаю, они познакомились и общались еще до бракосочетания. Но сейчас Лоурелия, находившаяся на четвертом месяце беременности, крутила мужем, как хотела.

– Ваше высочество, – я присела в необходимом реверансе.

– Прекрати, Ингира, – махнула рукой из кресла Лоурелия. – Еще ты передо мной не кланялась. Садись.

Я уселась в кресло напротив. Сделанное умельцами из редкой породы арантанского шарта, оно стоило баснословных денег. Даже мне, не жаловавшейся на достаток, такая роскошь была не по карману. Но император на то и император, чтобы позволять себе предметы, не доступные простым смертным.

Я откинулась на высокую удобную спинку, положила руки на широкие подлокотники. Что ж, теперь можно и пообщаться.

Ее высочество, облаченная в темно-голубое широкое платье, скрывавшее появившийся живот – ожидали двойню, – приветливо улыбнулась.

– Ты, как всегда, пришла по делу, – она не спрашивала, утверждала. – Но чай со мной ты, надеюсь, выпьешь?

– С удовольствием, – я вернула улыбку.

Чай императорская семья, как и остальные аристократы, покупала у меня в лавке. И сладости – тоже. По крайней мере, на столе, стоявшем между креслами, у Лоурелии находились эльфийские «рожки» – небольшие пирожные острой формы. Торговали ими в столице только мы.

Чай оказался фруктовым, моим любимым. Я сделала три глотка, потом поставила чашку из тонкого фарфора на блюдце и решила начать разговор.

– Моей руки просит Витольд Ольстерский. Я виделась с ним дважды, оба раза он проявлял ко мне чересчур пристальное внимание.

Лоурелия поморщилась. Она вампира не любила и своих эмоций не скрывала. Почему – я не знала. Но тот отвечал ей такими же чувствами.

– Артиус лонр Ронискар любит злословить обо всех вокруг. К его мнению надо прислушиваться в последнюю очередь.