Красивая жизнь

Через секунду она уже стояла рядом с ним и развязывала поясок атласного халатика, который накинула, чтобы уберечься от жестоких лучей солнца. Джакопо с вежливым интересом следил за ней, и Анабелла никак не могла понять, что это – искренняя симпатия к ней или обычная внимательность гостеприимного хозяина? И главное, что было бы желаннее ей?

3

В понедельник случилось невероятное. Джейн впервые в жизни проспала. Будильник трещал без умолку, но она не обратила на него внимания. Бессонная ночь с субботы на воскресенье дала о себе знать, да и накануне Джейн засиделась за полночь.

Приведя себя в порядок, Джейн помчалась на работу. По дороге она выдумывала различные оправдания, хотя знала, что ей нет никакого прощения. Но впервые в жизни проступок не очень сильно взволновал ее. Опоздала, с кем не бывает?

Она влетела в офис и пробежала на свое место. Сотрудники проводили Джейн удивленными взглядами. Они привыкли к тому, что она всех встречает утром и провожает вечером.

– Интересно, что произошло у нашей Джейн? – перешептывались между собой заинтригованные дамы. Но спросить у нее никто не осмелился.

Осмелился начальник, мистер Корнфлоу. Он вызвал Джейн к себе после обеда и подробно расспросил о здоровье.

– Со мной все в порядке, мистер Корнфлоу, – заверила она его. – Благодарю вас за заботу, но… в чем дело?

– Просто сегодня вы впервые опоздали за все время, что работаете в нашей компании, – добродушно пояснил он.

– Нет, все нормально, – выдавила из себя Джейн. – Непредвиденные обстоятельства. Такого больше не повторится.

На негнущихся ногах Джейн вышла из кабинета мистера Корнфлоу и еле доковыляла до своего кресла. Почему-то она сердилась не на сестру, из-за которой не выспалась, а на начальника, который не мог промолчать из-за единственного опоздания.

Я была занята, мрачно сказала Джейн про себя.

Через три недели готовый роман лежал на столе у Джейн. Она любовалась толстой пачкой листов, покрытых мелкими черными буковками. Это – творение ее рук, не Бог весть какое, но оно принадлежит ей. Джейн даже почувствовала нечто вроде нежелания отдавать плоды своего труда в чужие руки.