Загадка ведьминого дома

Окинув его быстрым взглядом уже достаточно близко и при хорошем дневном свете понял, что в молодости он был намного выше, где-то с меня, глаза ярко голубые, хоть сейчас блёклые, а волосы тёмные. Седина не всю голову покрыла, оставляя для таких выводов несколько темных прядей на макушке.

– Привычка с армейских годов осталась так ходить. Так чего хотел?

– Разговор есть, а ты единственный кхм…прости, в том возрасте, кто может просветить.

– Интересное начало. Пошли тогда в беседку.

Дед лихо развернулся и пошёл в сад за домом, а я следом, осматривая деревья, по которым лазил в детстве, когда воровал фрукты.

– Ну выкладывай.

Я опустился рядом со стариком и потёр шею, соображая, как начать. Но всё же решил начать с купания, про сон намеренно промолчал, прикинувшись дурачком.

– Меня тут утром занесло на речку, очень захотелось ополоснуться… Нашёл неплохое уединённое местечко и нагишом поплавал, пока две наглые девицы не появились.

– Так, продолжай.

– Испортили они мне всё удовольствие, ещё и посмеялись надо мной. Но это важно. Когда шли обратно в деревню, то проходили мимо заброшенного дома выше дома моей бабки. Так девушки креститься начали, а потом вообще выдали, что там ведьма жила и утонула в том месте, где я плавал. Вот хочу у тебя, Иваныч, узнать об этом.

Фёдор Иванович встрепенулся, принял прямую позу, опираясь на свою палку и с опаской посмотрел на меня.

– Тебе это не даёт покоя?

– Скажем – ну очень любопытно.

Дед почесал свою седую бороду и задумался, казалось, на целую вечность. Я же неловко поёрзал на лавочке задом, очень уж не терпелось скорее узнать про то место на реке, старый дом и смерть «ведьмы», если, конечно, она была ведьма.

– Знал я Анастасию… Считай с самого рождения, всю жизнь живу тут.

– Анастасию?

– Да. А вот фамилию и отчество не припомню. Сколько себя помню, она всегда была пожилой, но живой, словно года были не властны над ней.

– До революции?

Тут я немного прибалдел от цифр, которые стали складываться в голове, приблизительно указывая на возраст женщины.

– Именно, а видел бы её и не сказал бы. Муж Степан сгинул в гражданской, двое сыновей в Отечественную, а младший уехал в город. Там его след и пропал, – Иваныч горько усмехнулся и посмотрел на меня.

– Печально.