Под защитой Медведя

Серый только усмехался и отдавал свои заказы другу, а когда до заветной цели не хватало совсем немного, то просто подарил недостающую сумму.

– Это от нас, чтобы абитуриентке было удобно учить домашку в тишине своей квартиры.

И вот пришло время, когда он мог дать себе выдохнуть и заняться любимым делом. Жизнь наладилась. Серый всё также заведовал хирургическим отделением в городской больнице, задумываясь открыть частную клинику. Машка его сидела в декрете с маленькой Алисой. Ольга, сестра Серого, работала в этой же больнице педиатром, чувствуя себя как рыба в воде и по-прежнему командуя своим благоверным.

И только у Валеры жизнь была проста и понятна. У него было любимое дело – ковыряться в тачках, по самый локоть в машиной смазке, и любимое хобби – охота вместе с Каратом.

Сумерки медленно погружали лес в ночную жизнь. Валера прибавил шагу, ориентируясь по знакомым до чёртиков знакам, зная, что ещё каких-то пару километров – и они будут дома.

– Устал? Стареешь, друг, – Карат плелся рядом и на фразу хозяина лишь раз вильнул хвостом. – Немного осталось. Придём, искупаю тебя, разделаю тушки и отбой.

Валера резко остановился. Ему показалось, что он слышит голоса, но, когда Карат встал в стойку и ощетинился, понял, что впереди кто-то есть. Вскинув ружьё на плечо, снял предохранитель и кивнул псу, чтобы тихо шёл вперёд.

Темнота, которая за короткое время окутала лес, молодой месяц, не успевший толком подняться на небосвод, не давал толком рассмотреть, что происходило дальше, чем на три метра.

Максимально близко приблизившись, Валера встал за большим деревом и, присев (армейский трюк), выглянул из своего укрытия. Его пес был в метре от него и так же, как и хозяин, наблюдал со своего скрытого места.

То, что он увидел, совсем не понравилось Медведю. Двое крупных мужчин в темной одежде и кожаных куртках стояли над телом женщины, подсвечивая себе фонарями. «Явно, братки какие-то» – Валера стал ждать, не торопясь раскрывать своего присутствия.

– Задрало меня уже всё. Жрать хочу.

– Потерпи, сейчас приведем эту сучку в себя, вытряхнем всё, что нам нужно и свободны, – сказал второй, приседая к женщине и направляя свет фонарика ей в лицо.