Куда сбежали луговые собачки?

Августа Гильзовна застыла, прямо остолбенела, видимо, переваривала сумму, переварить не смогла и со всеми своими гильзами шмаркнулась на пол.

Честно говоря, такой реакции мы не ожидали, хотя должны были. Конечно мы не думали, что она «двинула кони», но всё-таки заволновались. На подоконнике стоял кувшин с водой и стакан, я налил воды в стакан и побрызгал ей в лицо. Она захлопала ресницами. Мы вдвоём с Риналем подняли её на руки и усадили в кресло. Августа заплакала и стала повторять как заведённая: «Зачем, зачем, ну зачем?»

– Что «зачем»? – спросили мы хором.

– Зачем они меня мучают?

– Кто они? – опять мы хором.

– Луговые собачки.

Мы с Риналем переглянулись.

– Видишь, что ты наделал, я говорил, что это плохая идея, – Риналь был растерян.

– Думаешь, она сошла с ума?

– А ты как думаешь?

Тут Августа повернула голову в нашу сторону, взгляд её был вроде вполне осмысленным.

– Я в порядке, просто мои дети постоянно просят меня завести луговых собачек, мечта у них такая. Почему-то это сейчас всплыло.

– И в чём проблема, заведите.

– Да вы что, я не могу, у нас нет никаких условий для этого, мы живём вчетвером в двухкомнатной хрущёвке, какие собачки, о чём вы говорите?

Я не удержался, спросил: " Скажите, а как звали вашего папу?»

– Гильзерт.

– А почему вы – Гильзовна?

– Ошибка ЗАГСа.

– Я так и думал.

– Ну всё, сеанс окончен, я совершенно здоров, – Риналю начинал надоедать этот «цирк». Он сунул Августе «золотую» карту в верхний карман её довольно поношенного, но чистенького халатика.

– Ну и сколько на карте? – спросил я, когда мы вышли в коридор, оставив Августу Гильзовну Шмарк почти в прострации.

– Десять миллионов.

– Почему не пять и как же принцип?

– Это для луговых собачек, – сказал он, как отрезал. – Худик (так он называл меня), возьмёшь её под нашу опеку. Работать она вряд ли сможет, по-моему, у неё крыша поехала, отвезёшь её домой, выяснишь ситуацию дома: с детьми, с мужем, если есть, с собачками и остальным зверьём.

– Почему ты думаешь, что она не сможет работать? Это она тебя не переварила. Она здорова, насколько здоровы все психиатры с опытом. Она ещё не одну сотню нормальных психов вылечит.

– Тебе виднее, теперь – она твоя, отвечаешь за неё. И вообще, впредь работай так, чтобы больше никаких жертв.

Вернувшись в кабинет, я увидел Августу, готовую на выход, уже без халата, который висел на спинке стула, возле стула валялась «золотая» карта, выпавшая из кармана халата.