Война кланов

Интересно, каким был Эш после обращения?

Отчего-то я не могла представить его слабым, или неопытным. Для меня он словно всегда был тем идеальным красавцем, каким я встретила его. Неуязвимым, скрывавшимся ото всех за холодными насмешками.

А еще охотники…

Подумать только, что действительно нашлись люди, способные на подобное.

Способные причинить вред вампирам. Пускай лишь новообращенным, неопытным, но все равно вампирам. Тем, кто создан, чтобы охотиться на людей и убивать их.

Как они смогли узнать об этих слабостях? Откуда появились? И почему немертвые до сих пор не истребили их всех?

Вряд ли мне кто-нибудь сможет рассказать это, но мысль, что люди не столь беззащитны перед лицом своей смерти, несколько утешала.

Если только эти охотники не убивали всех вампиров подряд, не делая различий между теми, кто уже давно стал монстром и теми, кто еще держался за свою человечность.

Я не хотела бы причинить кому-то вред, но и умирать не желала.

– Не думай о плохом, зефирка, – Эш смог подкрасться к моей кровати совершенно бесшумно.

Легко поцеловав меня в висок, он вышел из комнаты, хотя сегодня мне бы хотелось, чтобы он остался.

Слишком быстро. Но, кажется, я больше не могла держать на него зла.

Глава 4

Сон пришел незаметно, сделав мысли неразборчивыми и отрывистыми.

Сон вампира – это одно из самых необычных его качеств.

Сила, скорость и жажда так часто описывались в книгах и показывались в фильмах, что подсознательно воспринимались мной, как нечто естественное для любого неумершего. Про сон же не говорилось нигде, и потому он оказался особенно странным в моей новой нежизни.

Еще в первый день, когда неверное решение срезать путь стоило мне подруги, свободы и жизни, когда я только попала на роковой вампирский праздник – еще тогда меня удивило, что Эшу нужно спать.

Конечно, связывая мне руки, он лишь насмехался надо мной в привычной манере, ведь сон вампира был куда более чутким, чем человеческий.

Больше всего он походил на дрему, когда ты долго не мог уснуть, но потом усталость перевесила. И ты стал медленно скатываться в сон, который никогда не наступит, потому что эта дрема и есть сон вампира.