Война кланов

Определенно, смерть Рамоны до сих пор доставляла ему удовольствие.

– Да уж, – хмыкнула я.

Если бы пришлось – повторила бы это, не задумываясь.

– Новорожденный вампир очень, ОЧЕНЬ, чувствителен к солнцу, оно убивает его практически сразу, и смерть эту я могу охарактеризовать, как крайне мучительную. Если завтра ты вдруг решишь выйти на улицу днем, то не успеешь сказать «гробик», как обернешься пеплом, предварительно прочувствовав на себе всю прелесть сгорания замертво. Но со временем влияние света становится не таким губительным.

Чем больше проходит лет и веков – тем выше устойчивость вампира. И это хорошо, ведь в запасе у нас вечность, а значит, где-то далеко в будущем, мы с тобой сможем не бояться света совсем. Однако кроме солнца есть и вторая опасность. Это особая трава, – Эш нахмурился и замолчал, словно на ум ему пришло что-то неприятное.

А мне вдруг вспомнилось, что однажды он упоминал нечто подобное, когда я пыталась защитить себя чесноком. «Есть одна травка, делающая нас грустненькими», – кажется, так он тогда сказал.

– Рута, так она называется, – продолжил Эш, вновь вернув на лицо привычную холодную усмешку. – Она растет на склонах приморских гор, и ее листья впитывают солнечный свет, делая траву опасной для вампиров. Если употребить ее внутрь, то желудок будет жечь огнем, а кровь на некоторое время перестанет усваиваться. От этого вампир значительно ослабеет и потеряет способности к внушению, «вампирскому обаянию» и чтению мыслей.

Эш внимательно посмотрел на меня.

Да уж! В фильмах или книгах про руту не было ни слова! Знай я об этой волшебной траве заранее, смогла бы спасти Роксану и саму себя, избежав печальной участи монстра.

Вот только тогда бы я так и не узнала Эша.

Настоящего Эша.

– Но это не все, на что способно растение, – не дождавшись от меня комментариев, вновь заговорил Эш. – Ведь чтобы заставить вампира выпить отвар из руты нужно фактически самому быть вампиром. Я бы, например, успел свернуть шею такому смельчаку гораздо раньше, чем он бы выплеснул в меня хотя бы грамм этой пакости.

По крайней мере, теперь мои силы позволяют это, хотя ты все же должна опасаться. Ты, конечно, восхитительная вампирша, но еще новообращенная и такая маленькая…

Эш мягко рассмеялся, словно сказал нечто веселое, но я не видела в этом ничего смешного. Впрочем, я уже давно убедилась – чувство юмора этого привлекательного немертвого отличалось специфичностью.