Хантер

Как солнце, светила она остальным эльфам, и даже одаряла их своей лаской, но так же, как и солнце, была далека ото всех, и лишь один отец занимал ее мысли.

Так и вышло, что сошлись они, два половинчатых. А после, хоть и расходились, но друг о друге всегда помнили.

***

– Кто это был? – спросил Ильфорт, едва рассветные лучи осветили комнату.

– Лионелла, – ответил Хан, поднимаясь с кровати. – Эльфийская принцесса.

– Вауууууу, – восторженно выдохнул волк. – Такая красивая. А кто такие эльфы? Маг иногда говорил про них, но я думал они ужасные, сродни нечисти.

– Хм, – ведьмак смерил волка странным взглядом. – Ты что же это, не знаешь совсем ничего?

– Не знаю ничего? – вскинулся волк. – Я очень многое знаю. Например, как заяц пахнет, или как косуля звучит, когда через кусты ивняка ломится. Знал бы еще больше, вот только всю свою разумную жизнь в башне мага, взаперти, просидел.

– Но ведь про лешаков и как ведьмак должен выглядеть, ты знал.

– Так то я еще с лесных своих времен знал.

Последнюю фразу волк произнес особенно жалостливо.

– Хм. Рассказывать особо нечего. Принцесса и принцесса, – пожал плечами Хан, подумав, что самое интересное он обещал-таки никому не рассказывать. – А эльфы, они не ужасные. Просто людей за равных не считают. Одно слово, высшие.

– Высшие, как боги, да? Лионелла-то точно богиня, – мечтательно закатил глаза волк.

– Высшие – как высшие, – отрезал Хан.

Сев на кровати, он достал напильник и, поморщившись, принялся стачивать свои акульи зубы.

– Ой, – от неожиданности волк подпрыгнул.

Напильник проходил по зубам с премерзким жужжанием, от которого хотелось заткнуть уши. Запахло раскаленным кальцием. Ильфорт залез под кровать, зажав нос обеими лапами.

Было больно, но Хан терпел. К этой боли он давно привык, да и польза от нее имелась немалая.

Наконец, ведьмак покончил с этим неприятным делом.

– Идем завтракать. Только не забудь, что молчать тебе нужно, – напомнил Хан волку и вышел из комнаты.

Ильфорт потрусил следом, находясь под сильным впечатлением от только что увиденного.

Пока ели в комнату – по просьбе Хана – притащили большую лохань и наполнили ее горячей водой.