Хантер

Ответ пришел, едва Хан прошелся по дворам, оглядывая все ведьмачьим глазом.

Смески.

И в этом старый лешак оказался прав, а он, дурак, пропустил все мимо ушей.

Связи между людьми, эльфами и йольфами были запрещены с начала вечной войны. Да никто особо и не пытался нарушить запрет: люди ненавидели высших, высшие презирали людей и воевали между собой.

А если все же связь случалась, то пара всеми способами старалась избежать последствий. Потому что в случае рождения смески наказывали всех. Родителей лишали всего имущества, возможности в дальнейшем иметь детей, иногда даже жизни.

Причина столь строго запрета была в пророчестве об обещанном ребенке, носителе трех кровей, способном либо разрушить весь мир, либо спасти его, остановив вечную войну.

Хан не верил в пророчество, считая его лишь надеждой, что мешала людям взять дело в свои руки, отвоевав у высших свободу.

Но кто бы стал слушать дефективного ведьмака?

Смески никогда не жили дольше луны после своего рождения, а в этой деревне…

Если вглядываться достаточно пристально, черный туман проклятья можно было увидеть практически рядом с каждым домом.

Чем больше сила, тем слабее кровь – так гласил один из законов йольфов. И это значило, что у магически сильного йольфа в девяноста из ста случаев родится бездарный ребенок, а сила затаится в крови, дабы проявиться через несколько поколений.

В случае же смешения крови… нет, такое было невозможно даже вообразить!

Но все же, если бы сильный высший вступил в связь с человеком, то скорей всего первое потомство осталось бы людьми, однако с каждым последующим поколением, кровь йольфа брала бы свое, и спустя около сотни лет случилось бы то, что ведьмак наблюдал теперь.

Смески. Очень много смесок.

И над каждым из детей, в ком хоть немного проглядывала кровь йольфа, сейчас клубилось проклятие.

Хан хмыкнул, отдавая неизвестному высшему должное – зачем беспокоиться о потомстве, если сила позволяет спустить на всю деревню родовое проклятие, что превратит всякую смеску в дамнара прежде, чем у него заострятся уши?

Остановившись на пороге дома старосты, Хан трижды громко постучал.

– Вы знали? – спросил ведьмак, едва дверь открылась, и тут же, по опустившемуся взгляду понял все. – Хм.