Древний бог желает познакомиться

А может сказать Петру Николаевичу, что это просто был глупый розыгрыш моего друга?

Я представила пунцовое лицо директора, обнаружившего вместо монет мусор, и поняла – добровольно к нему не пойду. Ну молодец, Локи. Не просто работы лишил, а еще и возможности найти новую – едва ли Петр Николаевич после случившегося даст мне хоть одну приличную рекомендацию.

И что остается?

Я вздохнула. Признаваться себе в этом не хотелось, но мозг мой уже понимал, что выход здесь только один – звонить матушке.

– Успокоилась? – раздалось с заднего сиденья и от неожиданности я взвизгнула, подскочив на месте.

В салоне, как ни в чем ни бывало, восседал Локи на пару со своим псом.

– Ты? – похлопала глазами, совсем растерявшись.

Я, может, и бываю иногда рассеянной, но не до такой степени, чтоб не заметить две здоровые туши, проникающие внутрь моего автомобиля.

– Что-то радости в твоем голосе не слышно, да и мысли у тебя откровенно скверные. А где благодарность?

– За что? Что ты меня без средств к существованию оставил?

– Вот именно! Не к жизни, а к существованию.

И где он эту груду металла носит только? Сумки-то с собой нету.

– И что мне с них будет? – хлопнула по рулю. – Это ведь такой же мусор, подделка!

– Не, эти настоящие, – уголками губ улыбнулся Локи. – Так и будем стоять, или все же поедем? Думаю, здесь гораздо больше, чем ты зарабатывала.

Желание выкинуть нахала из машины второй раз было велико, но нутро мне подсказывало, что это будет бесполезно.

Пару раз глубоко вздохнув, я медленно тронулась, впрочем, остановившись тут же, у ближайшего ломбарда. В банк идти точно не собиралась – еще мне уголовки за мошенничество не хватало.

Золото все же оказалось настоящим, и получили мы за него неплохо, даже с учетом того, что часть пришлось отдать просто так, чтоб паспорт не спрашивали.

– Ну, что я говорил? – самодовольно усмехнулся Локи, когда мы вновь оказались в машине. – Правда все еще не верится, что торговцы нынче берут этим.

И он презрительно кивнул на пачку банкнот.

– Берут, еще как берут. И я возьму. За моральный ущерб, – фыркнула, спрятав деньги в сумку.

Доверять их древнему богу побоялась – еще выкинет, решив, будто это все же мусор.