Древний бог желает познакомиться

Интересно, где Артемий откопал такого специфичного наемника? И сколько он ему заплатил?

– Да будет вам известно, что все боги, придуманные людьми – едины, – наставительно поднял палец Локи. – Поэтому деление на скандинавских, египетских, или каких-то еще неактуально. Изначально нас было пятеро. Точнее, трое, но это уже совсем другая история…

– Угу… И ты хочешь сказать, что всего пятеро созданий смогли заменить людям тысячу богов? Как это? – спросила я, желая проверить, насколько далеко сможет зайти его воображение.

– А вот так, – покачал головой Локи. – Разное время, разные места, где мы жили… просто люди весьма впечатлительны, а из-за короткого срока жизни имеют свойство передавать знания, так что легенды о нас существовали еще очень долго после того, как мы уходили.

Я вздохнула, и не желая больше слушать этот бред нагнулась, подманив Фенрира. Локи предостерегающе цокнул языком, поэтому гладить пса я не стала, хотя тот явно хотел, а просто кинула ему кусочек мяса.

Собака презрительно скривила морду, даже не понюхав свежий стейк, а после все же юркнула под мои пальцы и на секунду мне показалось, будто по ним заструился темный туман.

Локи замолчал, глядя на эту сцену с удивлением. После опомнился, тряхнул головой и тихо свистнул, так что пес тут же отошел от меня и лег возле его ног.

И что это было? Ну, мне же не показалось, верно? Локи, судя по лицу, тоже это видел.

Ребята болтали о возможности наличия общих истоков у людских мифов, я же сидела молча, искоса поглядывая на бога-обманщика, в надежде получить ответ на свой вопрос.

– То, что ты сказочное создание – это определенно ясно. Равно как и то, что темная – другими Фенрир не питается. Но силы я в тебе отчего-то не чувствую, и принадлежность твою определить не могу, – проговорил он, усаживаясь рядом.

– Что за дичь ты несешь? – округлила глаза я. – Лучше скажи, чем напичкал несчастного пса, раз он теперь светится?

– Ты и правда ничего не знаешь, или притворяешься? – склонил голову набок Локи. – Мысли у тебя путанные, ничего не понять, будто специально важное прячешь.

– Иди ты! – скрестив руки на груди, встала, направившись к домику.