Цвет крыльев. Черный

Если бы я не пришел, если бы Самаэля не было, если бы ты допустил…

– Я бы никогда этого не допустил!

– Да, но все равно, когда готовишься к этому так долго, разве можно полагаться на такое количество случайностей? Разве стоит скрываться тысячи лет, чтобы потом зависеть от поступков девушки, Хранителя и Падшего? Может он знает что-то, чего не знаем мы?

– А может он просто хорошо изучил и меня, и тебя, и всех их? В конце концов у него было много времени на это, – раздраженно ответил Дэймон.

– Какая разница, сколько лет он к этому готовился и как долго планировал? Главный вопрос, это что нам теперь делать со всем этим? – голос Анжелы звучал беспомощно.

Да и чувствовала она себя не лучше. Не смотря на радость от того, что с отцом теперь все будет хорошо, душу терзало ощущение чего-то страшного. Чего-то темного, неотвратно приближающего. Словно мир вокруг выцвел, стал черно-белым, потемнев. И из тьмы что-то надвигается. Что-то ужасающее, от чего нельзя будет ни спрятаться, ни спастись. Что-то такое, после которого уже ничего не останется.

– Я не знаю, что можно сделать. Такое происходит впервые, – Крис беспомощно развел руками, – ну а у тебя уже конечно есть масса идей и гениальных решений, мистер Умник?

– Будут, – пробормотал Дэймон сквозь зубы, – нам обязательно нужно найти выход.

– А разве они ничего не придумали, кроме помощи моему отцу? – Анжела говорила тихо и спокойно.

Называть вещи своими именами она все еще избегала. Ей просто хотелось поскорее забыть, что ее отец некоторое время действительно был мертв, и если бы не шоу, устроенное Люцифером, то он таким бы и остался.

– Мне совсем не нравятся их идеи, – отрезал Хэвенли, – мы обязательно найдем свой способ остановить все это!

– Что решили наверху? – настойчиво повторила Анжела.

Дэймон вздохнул.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Да, – она была настроена решительно.

– Хорошо. Они считают, что если не будет предвестников, то не будет и Всадников. Они вернули твоего отца, но это не помогло. И если мы не сможем найти выход до снятия шестой печати, то Самаэль заберет тебя. Он должен был сделать это сразу, но счел более разумным подождать.

– То есть я могу умереть?

Недосказанное «умереть снова» тишиной повисло в комнате.