Бессмертие графини

– И, разумеется, любой почел бы за честь быть на моем месте, – все также спокойно ответил мне граф, сверкнув своими дьявольскими глазами.

После этого наш личный разговор увял сам собой, и мы перешли из уединенных покоев в общую залу.

По случаю нашей помолвки отец закатил пир, что длился неделю. Все это время граф со своей свитой жил у нас.

Я привыкла к мужчинам в замке – у отца постоянно останавливались то шевалье, то отдельные герои, спешащие на турнир в соседнее графство, а то и вовсе бароны из прилегающих земель.

Однажды нас почтил и сам король Лотарь, проходящий со своим войском в графство Пуату.

Но граф (и его рыцари) вел себя на удивление тихо. Все его манеры, жесты и слова были холодны и отточены, и только в дьявольских глазах полыхало алое пламя. При своем статусе затворника, редко бывающего в обществе, он вел себя исключительно по-светски. Пил он мало и только привезенное с собой вино, хотя ради него отец опустошил погреба, достав лучшее. Еду же всегда оставлял почти нетронутой, что заставляло задаться вопросом, откуда же он берет силы?

А силы у него действительно были немереные.

Тяжелый двуручный меч он мог держать двумя пальцами и поговаривали, что он с легкостью переносит на себе рыцарского коня в полном обмундировании и даже с наездником.

В эту неделю мне довелось лично убедиться в его физических способностях.

Мы гуляли по саду, вышагивая впереди длинной процессии из оруженосцев, рыцарей и моих служанок.

Мы делали это каждый день, после заката – граф предпочитал ночной образ жизни и не покидал пределов замка при свете солнца. Впрочем, этой его особенностью я была довольна – мне и самой нравились сумерки, когда не надо беречь кожу и укрываться зонтиком.

Эти прогулки были для графа чем-то вроде досадной обязанности жениха. Нет, его лицо оставалось холодным и непроницаемым, а голос исключительно вежливым, но адский взгляд полыхал скукой и ожиданием. Тем не менее, он исправно приглашал меня на вечерний променад, а я исправно соглашалась, хотя зачастую мы молчали, глядя в разные стороны, или говорили о какой-нибудь ерунде, вроде погоды.

Я стала замечать, что боюсь его присутствия все сильнее – сила зверя, которую он источал, заставляла желать быть от него как можно дальше. Когда же мы оказывались наедине, я тревожно опускала взгляд – дьявольские глаза прожигали мою душу насквозь, вспыхивая, словно тлеющие угли.