Берегите хвост, Ваше Величество!

– Ага, теми, что не съела, – фыркнул Йен.

Султан кинул на меня прямо-таки убийственный взгляд, но все же первым взял ложку, зачерпнув красный дрожащий комочек с кусочком малины.

Остальные последовали примеру Его Величества.

Реакции я ждала, затаив дыхание. Дома, под новый год, или на большую компанию, это блюдо у меня на ура расходилось, однако кто знает, как змеи к алкоголю относятся. Хотя, раз он у них имеется, значит все же относятся.

– Ну что ж, Варвара Вениаминовна, – тяжело произнес султан, отставив стаканчик.

– В смысле? Есть можно? Значит блюдо, – возразила, и словив еще один взгляд добавила, опустив глазки: – Ваше Величество.

– Но условия соблюдены, – продолжил султан, когда я замолчала. – Это действительно удивляет. Семь баллов.

Остальные согласно закивали, и даже Йен, пусть и с неохотой, но поставил семерку. Зато желе сожрал до капли, на всю десятку.

– И у нас есть победительница первого испытания! – воскликнул Шайсссан, когда подсчет голосов был окончен.

Ага, звездюлина, да кто бы сомневался…

Даже немного обидно стало – ну как осьминоги в лягушачьем соусе могут быть вкуснее ягодок на вине?

Правильно – никак. Это все просто потому, что ее первой пробовали, вот и завысили. В следующий раз надо будет тоже…

В награду за победу, нагиню усадили напротив султана, и она тут же принялась попеременно то строить глазки, то скромно опускать их, заливаясь румянцем.

Султан, кстати, на все ее ужимки отвечал милостивой улыбкой, да периодически шарил взглядом в декольте змейки.

Тоже мне, жених…

Проигравшая невеста (та, что осьминога передержала), поняв, что шансов на победу уже точно нет, все-таки разревелась. Правда даже это она делала как-то скромно и беззвучно, лишь покорно склонив голову.

Шайсссан вывел ее из комнаты, а остальных кандидаток рассадил вдоль стола.

– Вы смогли угодить своему султану, невесты, – с улыбкой сказал дворцовый наг, искоса взглянув на меня.

Ого, как он завернул. А без мужа, значит, быть мне вечно несчастной? Какая-то дурная философия.

Впрочем, у каждого свои расценки на оптимизм, и что для одного кошмар, для другого – вполне себе нормальный ритм жизни.