Берегите хвост, Ваше Величество!

Саххшшан попытался было повторить мой подвиг, но ветки деревца затрещали под тяжелым хвостом, и ему пришлось спуститься.

– Невеста, вы что творите? – немного раздраженно спросил он. – Слезайте уже, и я сделаю вид, будто вы заблудились по пути в ближайшие кустики.

– Не слезу, – помотала головой в ответ. – Вот что хотите делайте, а не слезу.

– Невеста должна быть скромной и покладистой, а не скакать по верхотурам, позабыв о приличиях, – наставительно произнес наг, изрядно напомнив мне мою маму.

– Значит, я неправильная невеста! – фыркнула, устраиваясь поудобней.

Рано или поздно ему надоест этот цирк, и он уйдет. А у меня тут запасов – выше крыши. Долго еще смогу просидеть, как кура на насесте.

Вздохнув, Саххшшан развернулся.

Сперва я удивилась тому, сколь быстро он решил сдаться, но оказалось, змей сдаваться пока не планировал.

Ловко махнув хвостом, он стукнул им ствол дерева, и визжа я свалилась вниз, точно переспелая груша.

От болезненного удара (а высота, куда я успела вскарабкаться была весьма приличной) меня спас тот же Саххшшан, так что вместо земли и кустов я приземлилась точно в его руки.

Тут же попыталась выкрутиться, заранее понимая всю тщетность этих попыток – наг держал крепко, даже не дернувшись от моей возни. Руки у него были действительно сильные, будто со статуей каменной боролась.

– Невеста, ну зачем вы так? – грустно вздохнул Саххшшан. – Вроде нормальной были, и тут на тебе…

Они, значит, женщин ущемляют, рабынь из них делают, а ненормальная – я?

До слез обидно.

– Не хочу я в наложницы! – всхлипнула, уткнувшись лицом в плечо нага и размазывая по нему сопли. – Не хочу!

– Зря я вам проболтался, и кто меня только за язык тянул? – снова вздохнул Саххшшан. – Понимаю, для людских девушек наш образ жизни непривычен, да и все невесты надеются, что в итоге станут женами… но поверьте, султан своих наложниц не обижает. У нас тут вообще женщин не обижают, даже к самым простым все относятся с трепетом и уважением, а уж к царским фавориткам – тем более.

Сладко поет, да только…

– Гонора у меня может и нет, зато есть чувство собственного достоинства, – возразила нагу.

Подумать только, говорит так, будто сидеть в гареме – это высшая награда.