Родиться вопреки. Сказочный роман

– Ну, и сразу по второй, да? Между первой и второй…

– Перерывчик небольшой, – договорила за нее Лера.

Мы молча наблюдали за нашими горе-мамами, которые за несколько минут допили все, что оставалось в бутылке, закусив несколькими дольками яблока.

– Давай звони своему волшебному врачу, договаривайся насчет меня, – вдруг произнесла Маша. – Не смогу я, не справлюсь… Да и водки уже выпила, теперь точно рожать нельзя.

– Машка, вот ты балда! Я ж тебя спрашивала!

– Да, Лер, я ж специально, чтобы уже точно, без обратного хода… Звони давай.

Маленькая душа М-09071999 на моих глазах буквально сжалась в комочек. Он как будто бы стал еще прозрачнее, хотя, казалось бы, куда уж еще. Благодаря нашему знакомству я с удивлением узнал, что мы, души, оказывается, можем плакать. Мои попытки его утешить ни к чему не привели, он плакал без остановки довольно громко. Я изо всех сил захотел, чтобы Маша его услышала.

– Лерк, у меня слуховые галлюцинации. Кажется, будто ребенок плачет… – и, уже захмелевшая, она тоже расплакалась.

– Ну, ну, будет тебе, – Лера стала гладить подругу по голове, приговаривая это с той же интонацией, с какой ее саму в детстве утешала бабушка, когда внучка разбивала коленку. – А знаешь, мне ребенок несколько раз снился, лежит такой, забавный, улыбается… Я считаю, сколько дней осталось бы до его рождения. Решила весной поехать и нацарапать на капоте Витиной машины «Катя.

– Надо скорее обо всем забыть. И тебе, и мне. Во сколько надо быть у профессора? В 9 утра? Поедешь со мной? – спросила Маша.

– Поеду, куда я денусь, не брошу же я тебя одну в такой момент. Хотя, сама понимаешь, воспоминания у меня об этом месте не самые радужные. Туда лучше не попадать больше одного раза. А еще лучше – вообще не попадать.

Зареванный М-09071999 сидел у Маши на коленях и молча смотрел на нее.

***

Приехав домой, Маша попыталась снова готовиться к экзамену, но сосредоточиться у нее так и не получилось. Приняв душ, она выключила свет и залезла под одеяло. Сосредоточиться на сне не получалось тоже. Она просто лежала с закрытыми глазами и думала о бренности бытия: о том, как все может измениться в одну минуту, и о том, как иной раз бываешь бессильной на что-либо влиять.