В постели со смертью

Он, конечно, будет капризничать, но она преподаст ему урок высокой нравственности. А затем все свое внимание сосредоточит на Туманове. Пусть только вернется из Парижа, Лиза встретит его в полной боевой готовности. Двадцать пять для женщины – возраст напора и натиска.

Сергей Ефимович – благообразный метрдотель – с приветливой улыбкой провел ее к их постоянному столику, который располагался метрах в десяти от портьер, скрывающих входы в подсобные помещения. Зимина устраивало, что для посещения rest-room не надо было тащиться через весь зал.

Вышагивая по проходу, Лиза заметила, что Слава, охранник Зимина, сидит неподалеку, за отдельным столиком с какой-то блондинкой, и послала ему подобие воздушного поцелуя. В «Приват-клубе» Зимин ничего не опасался. Слава только для видимости отирался поблизости.

– Рад тебя видеть, – улыбнулся ей Георгий. – Я начинаю надеяться, что ты влюбилась в меня без памяти. А это был всего лишь Кипр! Представляю себе, как подействует на нас знойная Гуана.

«Туда ты отправишься со своей увядшей Розой. Лично я буду теперь совершать турне исключительно с Тумановым, кстати, тоже в качестве жены. Времена бесшабашности прошли», – подумала Лиза, безмятежно улыбаясь Георгию, который спросил:

– Коктейль из креветок устроит тебя?

– Вполне.

– Мартини?

– О нет. По традиции – шабли. – «Уж раскошелься в последний раз».

– Да ты гурманка.

– Валютная проститутка обошлась бы тебе дороже, – отбросив сантименты, неожиданно заметила Лиза, чем повергла Зимина в состояние ступора.

– Ну и шутки у тебя.

«Следующая будет еще прикольнее», – пообещала про себя Лиза, а вслух спросила:

– Ты часто приходишь сюда со своей женой?

От неожиданности Георгий подавился минералкой, а затем сурово сказал:

– Причем здесь Роза?! Мы же договаривались с тобой, Лиза.

– Мне просто интересно. Слава докладывает ей о наших встречах?

– Не знаю и знать не хочу. И вообще ты завела странную тему.

«Сейчас я преподам тебе урок высокой морали», – усмехнулась про себя Лиза, медленно, словно через силу, проговорив:

– Признаюсь тебе, Георгий, еще в Лимассоле я не раз думала о том, что вместо меня рядом с тобой должна была находиться твоя жена.

– Ты пережала сейчас с патетикой, Лиза.

– Возможно, но муки совести не оставляют меня. – «Что, съел?»

– Я не пойму, к чему ты клонишь, – с досадой проронил Зимин, снимая очки-хамелеоны.