Фарфоровый детектив

Словно оправдываясь, девушка сказала: – Это Катрин, моя мама… Это я её убила…

Я несколько сконфузился, услышав её слова.

– Позвольте полюбопытствовать, каким образом? Мне не удалось обнаружить никаких следов насильственного убийства…

– Я не пришла к ней вчера вечером, как она просила… Я, – всхлипывала девушка, – я взяла свои рисунки и вышла, но уже стемнело… Ах… Уже стемнело, и мне показалось… На первом этаже мне показалось, что я увидела… Ах… У нас давно живёт предание, что Белый призрак похищает людей… В общем, я струсила и вернулась домой… А теперь…

От этого искреннего и наивного признания мне стало легче.

Я взял милое дитя за руки и попытался утешить.

Наше мрачное уединение прервала целая толпа: в мастерскую вошла мадам с круглым молочным лицом и крупной мушкой на щеке, а также уже известный вам мастер Томас. За ними последовали ещё двое. Первый оказался крепким мужчиной в рабочей робе, с повязанной платком головой, а второй – типичным бретонцем. Не будь в нём всего пяти пье[2 - Пье – старая французская единица измерения длины и расстояния.

1 пье = 32,48 см.] роста, с такими горящими глазами и чёрными кудрями он сошёл бы за красавца. Мадам посмотрела на мастера и прикрыла лицо веером, чтобы не показывать, а, вернее, наоборот, чтобы все обратили внимание на её слёзы. Здоровяка звали Жаном, он опустил глаза на пол, где лежали рисунки девушки, и рассказал нам следующее:

– Утром я заново протапливаю печи… Надо хранить тепло… Пришёл сегодня, а дверь заперта.

Такое редко бывает. Я поколотил чуток пятернёй, покричал – тихо. Пришлось звать мастера: у него свой ключ.

– Благодарю, Жанчик! Он печник, трудится с нами ещё с Винсенна, как, впрочем, и большинство работников мануфактуры. Вы там бывали?

Ах, какой вопрос, моя милая! Что я мог ему ответить? Что бывал, только отнюдь не в старой фарфоровой мануфактуре, а в холодной темнице донжона, где по ночам по мне бегали крысы? Конечно нет! Дени Дидро сегодня слишком уважаемый человек, чтобы вспоминать о подобных страницах прошлого.

– Значит, вы первым вошли сегодня в мастерскую? – вместо ответа спросил я, собирая и складывая в карман сюртука рисунки бедной дочери покойной.

– Да, я вошёл сюда вместе с Марго, – Жан показал рукой на пышногрудую мадам.

– Какое несчастье! Не плачь, родная! Твоя мама вчера ходила в церковь на причастие. Она очистилась, теперь её душу оберегают ангелы, – обратилась Марго к девочке.