Яд Империи

Масло разлить в малые сосуды и запечатать, спустить в погреб. Проверять на цвет и запах перед продажей. Что за месяц не уйдет – вылить. На этом масле хорошо густые притирания готовить и просто для тела использовать.

    Из аптекарских записей Нины Кориари

Поутру Нина решила наведаться в гавань, где убитого парнишку нашли. Сикофант, конечно, всех расспросил, да с аптекаршей делиться не станет. А бывает – что сикофанту не расскажешь, то соседу или знакомому выболтаешь. Поговорит Нина со стражниками, с лодочниками, может, что и выяснит.

Пришла она к воротам, что вели в гавань Феодосия из города. Глянула на высокую стену, залитую утренним солнцем. Толщина стены этой, говорят, более пятнадцати пусов[30 - Пус – греческий фут, примерно 30 см.]. А высотой и вовсе сорок пусов. Башни охранные восьмиугольные вдоль всей стены. Хорошо город защищен от врагов. Да вот от своих душегубов нечем защититься, детей никак не уберечь.

Ворота были открыты, люди деловито спешили кто куда. Многие – в иноземных платьях.

Отовсюду слышалась разноязыкая речь. Крикливые разносчики воды и лепешек перекрывали общий шум. Продажные девицы с непокрытой головой и в тонких туниках завлекали клиентов уже с утра, а завидев стражников, хоронились в толпе да за тюками сложенными.

Два молодых стратиота беседовали в стороне от ворот.

Нина к ним и подошла.

– Здравия вам, почтенные воины. Куда направляетесь? На дозор или уже отдыхать?

– Сменили нас только что. А тебе, уважаемая, какая печаль? – Один из них окинул женщину взглядом.

Нечасто почтенные с виду горожанки так запросто к мужчинам подходят.

– Да я ищу того стратиота, что ко мне в аптеку приходил несколько дней назад, когда отрока отравленного нашли. Не знаете, где он? Поговорить я с ним хотела, порасспрашивать, что видел да слышал в ту ночь. Я Нина, аптекарша.

Воины переглянулись. А она тем временем откинула плат с корзинки, где лежал хлеб, сыр, инжир, предложила собеседникам. Те отказываться не стали, угостились да поблагодарили.

А Нина опять завела речь про давешнее убийство. Солдаты в ту ночь ни ворота, ни стену не охраняли, лишь подтвердили, что шторм был, никто ничего не слышал.

– А ворота ведь на ночь запирают, как же душегуб туда пробрался да потом обратно в город вошел?

– Так это ж порт. Тут укромных мест, где спрятаться, не сосчитать. И под лодками перевернутыми, и под мостками. Вышел с мальцом, как и все, никто на них и внимания не обратил.