Ведьма с бобровой плотины

Машка задремала на диване, и дед Василий укрыл ее снятым с себя халатом. И тут погас свет.

– Ой…

– Что за шутки? Вадька, это ты хулиганишь?

– Чуть что сразу Вадька! Понятия не имею, что это такое.

– Тихо-тихо, – громкий учительский голос Елены Петровны перекрыл все остальные выкрики – Я сейчас выглянула на улицу и посмотрела на село – все дома темные и никакие фонари не горят. Наверное, на подстанции авария. Сейчас свечи достану, не волнуйтесь.

– Ну вот, отпраздновали Новый год… – недовольно протянул Вадик.

– А чем тебе не праздничная атмосфера? – спросила Елена Петровна, зажигая очередную свечку. Свечек у нее было огромное количество, как и разных подсвечников – и латунные витые, и в виде лошадки, и на три свечки. Скоро в каждом углу комнаты замерцали огоньки свечей. Стало уютно и немного сказочно.

– Ну, вот, а вы переживали. Самый настоящий Новый год!

– Ага, – сварливо заявил Вадик – Тишина такая, как в склепе. Так-то хоть музыка играла.

– Так мы и сами спеть можем, – ответила неунывающая Елена Петровна, – Дим, доставай гитару.

– А что, обязательно петь? – вставила свое слово Наталья, – Можно и анекдоты рассказывать. Или истории страшные. Да, кстати, из всех собравшихся только дед Василий не выдал ни стиха, ни песни, ни анекдота. Не важно, что он в роли Деда Мороза вступал. Раз он снял с себя реквизит, значит он больше не Дед Мороз. Пусть, как и мы, расскажет что-нибудь.

– Ага, дед, – лукаво глянула на него Олеська, – Можешь даже историю про любовь рассказать.

– Про любовь, говоришь… – задумчиво отозвался дед Василий, – Могу и про любовь. Только история моя грустная…

Все загалдели, что пусть грустная, главная чтобы интересная, а Димка провел большим пальцем по гитарным струнам и пропел: «Любовь никогда не бывает без грусти, но это приятней, чем грусть без любви».

– Ну, коли хотите, слушайте. Было это в начале 80-х в Карелии. А если точнее – возле реки Кивач. Там еще заповедник располагается. Мы туда приехали с нашим стройотрядом.

– Что, разборки устраивали? – сунулся неугомонный Вадик.

– Да нее. Мы с местными очень хорошо сошлись. Прямо любовь и дружба у нас была. Мы ж парни молодые, а там девчонки приходили, местные, карелки.