Ведьма с бобровой плотины

Олеська с Машкой увлеченно раскрашивали одну раскраску на двоих.

– Паровозовы, ну вы че?! – вскричал Димка, – Такие скучные все стали.

– Я не Паровозов, – рассеянно откликнулся Вадик, не отрывая взгляда от телефона.

– И я не Паровозова, – поддержала его Наталья, подвигаясь ближе к экрану телевизора.

– Ну, ты была Паровозова, пока не вышла за меня замуж, так что семейный дух в тебе остался. А ты, – Димка обратился к Вадику, – Прибился к этой стае, не помню, сколько лет назад. Так что достаточно опаровозился.

– И что же нынче с вами случилось? – Димка встал посреди комнаты и картинно воздел руку к верху, – Вы были веселая и дружная семья, вам были чужды примитивные развлечения, как то – телевизор, телефон и прочее. Вы были любители активных игр. А теперь?!

– Димочка, – снисходительно ответила ему Елена Петровна, – Видишь, народ устал коллективно отдыхать, каждый жаждет индивидуального времяпровождения.

– Ленка, ну от тебя-то я как раз поддержки ожидал. Если бы народ мечтал уединиться, то разбрелись по всем имеющимся комнатам, благо их в доме хватает, а кое-кто и вовсе бы домой свалил.

– Так, Борисов, я тебе не Ленка, а Елена Петровна, между прочим. И на счет совместных занятий – иногда, знаешь, это утомляет. А вот то, что все собравшиеся тут не разбежались, как ты сказал, по разным комнатам, а продолжают заниматься тем, что им нравится, но в обществе друг друга, это и говорит о прочных семейных связях.

– Ой, Елена Петровна, – передразнил ее Димка, – Еленой Петровной ты будешь после девятого января, когда каникулы закончатся. А для нас для всех ты просто Ленка, Леночка.

– Наталья, уйми своего мужа! – сурово сдвинула брови Елена Петровна.

Наташка оторвала взгляд от телевизора.

– Дима, сложившейся обстановкой довольны все, кроме тебя.

– А мне скучно…

– С этого и надо было начинать. Придумай себе занятие.

– Вот я возьму, и придумаю, – начал кипятиться Димка, – Придумаю! Назло вам! Я думал, что мы семья… Дружная семья… Всем на работе рассказывал, как мы замечательно праздники проводим.

– Не глупи, там темно и холодно, – ответила ему Наташка.

– А я замерзну и заблужусь. То есть сначала заблужусь, а потом замерзну, – ядовито парировал Димка, – Чтоб вам было потом стыдно.