Государственная девственница

– Хорошо… Значит, у меня есть надежда.

Может, у Нины и была надежда, но вот у Викентия она пропала в этот же миг. Надежда на то, что он ближайшие часы проведет спокойно и самодостаточно, испарилась в снеговом небе…

– Может быть, вы запишетесь ко мне на прием в клинику? – тоскливо спросил он, еще надеясь, что Нина согласится и хоть ненадолго, да отвяжется. – Сегодня я во вторую смену. Я вас приму…

– Доктор, можно не в клинике? – В глазах Нины метнулся настоящий страх и еще стыд. – Муж говорит, это клеймо на всю жизнь – я и психи… Но я ведь не… Не такая! Я ведь нормальная, да?

«Скажите пожалуйста, какой у нас муж авторитетный!»

– Пожалуйста, доктор, то есть Викентий, можно мне сейчас поговорить с вами… У вас дома?

– Я бы подумала, что она к тебе клеится, если б не этот тон, – пробормотала Розамунда.

 – Она и впрямь безумно напугана. Веди ее в дом.

Но Викентий не хотел вот так легко сдаваться. Что ему до проблем какой-то лунатички! Его – когда он умирал от тоски – не, спасал никто.

Так почему он…

– Викентий, а вы не знаете, в Африке действительно есть такое племя – вубути? – спросила Нина.

– Вибути, – автоматически поправил он и только потом вздрогнул и новым взглядом посмотрел на свою предполагаемую пациентку.

– Да, наверное, – кивнула Нина. – Вибути. Только там есть один русский. Его зовут Степан. Ему грозит опасность. И это как-то связано с крокодилами…

Викентий окаменел, уронив в снег лопату.

– Спроси ее, что она будет пить, и веди в дом, – распорядилась крольчиха Розамунда.

Глава третья. Москвич на пальме

Экзотика южных краев – это на любителя!

    Робинзон Крузо

Из рукописи С. Водоглазова «Русский в джунглях»:

«– А чего тебе еще надо, белокожий господин? – надменно осведомился у меня Тонтон Макут.

Тонтон Макут – маргинальный тип. Надменный до треска в шейных позвонках, хитрый, как целый турецкий базар, и непредсказуемый, как курс гривны. К тому же Тонтон является главным колдуном племени, а это, поверьте, сильно напрягает, когда с ним общаешься в режиме реального созерцания его коричневой физиономии в миллиметре от твоего собственного лица.

От него все время пахнет, как от комбината по утилизации товаров бытовой химии. Но попробуй этим возмутиться! Ему, Тонтону, тебя в жабу превратить и потом на этой жабе сделать свою фирменную настойку – просто как два пальца об лиану разбить. И кстати, Тонтон Макут – единственный в племени, кто относится ко мне без должного почтения.