Другие

– Нет, не в капусте, – мирно согласилась Татьяна, – но я их от родного мужа родила.

– Это вы на что намекаете? – задала вопрос студентка Маша, – и откуда вы можете знать о его жизни.

– Я жизнь прожила, мне и так все понятно, – неуклюже закончила Татьяна и отошла к подруге.

– Ах, жизнь прожили, – Маша не стерпела, не смолчала, – наверное, и про каждого из нас уже напридумывали кучу всякой чернухи. Терпеть такое не могу.

Она отошла в другую сторону, подружка за ней, а там гуськом подтянулись студенты.

Оставшееся от обвала свободное пространство было не большим, но этим двум женщинам из разных поколений удалось разделить его и всю компанию на две неравные части. Влад остался перстом на пустом пятачке в центре.

– Итак, – невозмутимо начал он, – если все закончили, то у меня для вас две неприятные новости. Первая. Кому-то необходимо выяснить состояние выхода и это можешь только ты, – он указал на Ивана, – и вторая новость. Для того, чтобы нормально дойти до другого выхода нам придется смириться с обществом друг друга еще на некоторое время.

Влад вспомнил, почему он так ненавидел людей и ненавидел находиться в их обществе слишком долго. Всегдашние склоки на пустом месте, скандалы из-за ерунды и просто дрязги выбивали его из колеи. Он не хотел никого мирить или ссорить. В данный момент он хотел только одного – побыстрее попасть домой, запереться там в своем гнезде в одиночестве и больше никогда не видеть никого из них.

Точно, – решил он про себя, – больше не могу.

Но вслух он произнес совсем другую речь.

– Иван, коллектив ждет! – подбадривал он мужчину. Тот упрямо покрутил головой.

– Давай, мужик!

– В самом деле, бегом туда и обратно!

– Ну что ты ломаешься? Ведь все равно пойдешь!

Голоса завалили несчастного со всех сторон и он сдался.

– Вы не понимаете, – проговорил он, – это страшно.

– Мне представляется, – неожиданно менторским тоном произнес гид, – что сейчас самое время для подобной вылазки. Опасности почти нет.

– Нет?! – почти завизжал Иван, – Ну, так иди сюда и сам погляди.

Но поймав укоризненный взгляд жены, притих, потух, развернулся и поплелся к краю завала. Он заглянул буквально одним глазком за угол и тут же вернулся.