Бриллианты в твоих глазах

Да куда там! «Фольксваген» обнаружили через два дня в соседнем городе. Элеонора ловко продала его и растворилась в ночи вместе с благосостоянием семьи Ламож.

Впрочем, мадам Ламож ни капли не сомневалась, что ее бывшие родственники заново отвоевали себе место под солнцем. Ведь она не обобрала их до нитки, а оставила им кое-что…

Нет, она была совсем не жестока, эта мадам Ламож. В своей одержимости богатством она никогда не лишала людей последнего, не доводила их до грани отчаяния. Наоборот, ее запросы были всегда относительно умеренны, и со свойственным ей юмором она считала себя полезным членом общества, делающим время от времени полезное денежное кровопускание своим согражданам.

Шли годы, умение мадам возрастало, а вместе с тем и ее состояние. Она объездила полмира, научилась сносно объясняться на всех европейских языках, завязала полезные знакомства. Конечно, не все было гладко, и в жизни мадам случались минуты, о которых она предпочитала не вспоминать. Но обычно ее живой ум, находчивость и полнейшая беспринципность выручали ее.

Наконец мадам почувствовала, что заслужила отдых. Она купила небольшое поместье на юге ее любимой Франции и возвратилась к статусу почтенной матроны, вдовы бретонского бакалейщика. То, что Этьен, скорее всего, еще жив, а также то, что после него она выходила замуж, по крайней мере, раз пять, ничуть не смущало мадам. Она привыкла поступать сообразно своим желаниям, а называться мадам Ламож было очень удобно в этот период ее жизни.

Полгода она прожила в спокойствии, наслаждаясь роскошью, к которой стремилась всю жизнь. А потом заскучала. Не радовал долгожданный покой, не радовали восторженные взгляды соседей, которые несмело восхищались богатой вдовушкой. Опротивело даже ухаживание отставного полковника, так забавлявшее мадам поначалу. И в пятьдесят лет мадам Ламож горела жаждой деятельности. Как всегда ее изобретательный ум подсказал ей выход из положения.

Вскоре она открыла школу.

Для девочек. Вернее, для девушек, хотя попадались среди ее воспитанниц и двенадцати-тринадцатилетние бойкие особы. Одновременно в пансионате мадам Ламож находились не более десяти учениц, и когда кто-нибудь из соседей мадам воздавал хвалу ее самоотверженности, ему всегда справедливо возражали, что она вполне могла бы вести дело с большим размахом. И в этом была своя правда. Поместье мадам было достаточно обширно, чтобы вместить добрую сотню сироток.