Подарок от Князя

Срабатывала какая – то невидимая для глаза система сигнализации, и ворота молниеносно и бесшумно уплывали в сторону, гостеприимно давая дорогу ЕГО ВЕЛИЧЕСТВУ БОГАТСТВУ.

Верхом неприличия было приходить сюда пешком, почувствовала Лиза.

Кроме того, двадцать минут назад в переходах метро скорбной вереницей попрошаек за ради Христа сидели увечные, больные, ослабевшие. Людское стадо, как и любое животное, брыкало их своими безжалостными копытами, изгоняя из тепла и сытости.

Стоя перед овальным оконцем входа, еще не допущенная компьютерной системой в Сезам, гостья получала наглядный урок того, как важно в любые времена быть сильным, здоровым и желательно преуспевающим, иначе забьют.

Лизиного прихода ожидали, однако пустили не по зеленому доверительному коридору, а через проверочный турникет, который не пикнул: гостья была безоружной.

Она знала, когда захватывать с собой «Сиг Савер», а когда и повременить.

Рослая девушка – охранница повела ее по сказочному лабиринту дорожек и аллей.

Первые дни сентября баловали Москву матовым солнцем и нежным теплом, чье обаяние словно сконцентрировалось здесь.

Аромат невиданных незнаемых тропических деревьев и кустарников наполнял душу свежей радостью жизни.

Когда они шли мимо бассейна, стилизованного под озеро с гротом и плавающими композициями розовых азалий, Лиза улыбнулась охраннице, задорно пошутив:

– Скромное очарование буржуазии.

– Полное рабское подчинение, – подумала Лиза с внутренней усмешкой.

Наконец они подошли к огромному, сияющему как рождественский сюрприз, зданию, не похожему ни на что и одновременно напоминающему модернизированный для будущего замок.

Внутри играла волнующая музыка, звуки которой растворялись в бархатной обивке стен и мебели.

Как призовую лошадь, Лизу бережно передавали из рук в руки: охранница – охраннику, охранник – секретарше, которая ввела Лизу в серебристо – голубой кабинет, где ярким пятном выделялась дама в гранатовом платье.

– Садитесь, Лиза. Я ждала вас. Будем знакомы. Ирена Лунц – мажордом этого беспокойного хозяйства, – она улыбнулась, стряхивая пепел длинной сигареты в напольную вазу – пепельницу.

– Очень приятно.