Заботливая женская рука

А родной брат этого самого деда, близнец, пил только молоко, курить даже и не думал, женщин не имел ни одной и умер. В трехмесячном возрасте. Вот так.

– Это все чепуха! – сердито воскликнула Фотиния-Светлана. – Это ты наверняка в Интернете выискал такую байку!

– А откуда ты знаешь? Небось сама лазишь по сайтам с пошлыми анекдотами, а, святоша?!

– Вот и нет!

– Светк, не психуй, – мирно сказал Гена. – Вопрос стоит не этим ребром. Вопрос к Трифону: где его девушка?

По лицу Нины растеклась змеиная улыбка.

– Нет у меня девушки! – отрезал Трифон. А Гранечка поперхнулась кусочком колбаски и принялась ужасно кашлять.

– Знаешь, друг, – в голосе Гены прорезались нотки задушевности. – Это наводит на определенные размышления. Это притом, что размышлять я не люблю и не умею.

– Заметно.

– Триша, неужели тебе никогда не бывает одиноко и скучно? – захлопала ресницами Ниночка.

– Нет. – Трифон мысленно проклял Нину приблизительно до седьмого колена.

– А по ночам? – не унималась юная супруга поэта.

– По ночам я сплю. У меня режим.

– Ага, режим, как же! – подал голос Гена. – Тришка, ты не просто тормоз, ты ручной тормоз! Намек просекаешь?

– А шел бы ты…

Полированная Нина скабрезно хихикнула. Похоже, она поняла Геночкин намек куда быстрее, чем сам Трифон. А милая Гранечка впервые за весь вечер оглядела окружающих с каким-то плохо замаскированным торжеством и спросила Трифона:

– И тебя это устраивает?

– Вполне.

Все заржали.

Трифон хмыкнул:

– Идиоты.

– Трифон прав, – авторитетно сказала Фотиния. – Секс – это не главное в жизни. Главное – совершенство духа, и тела.

Муж Фотинии опять кисло посмотрел на нее. Видимо, он этим самым совершенством был преисполнен по самое не хочу.

– Тришка, неправильный ты какой-то. – Поэт Славик был юн, в отличие от Трифона субтилен телом, но на щеках его пылал огонь каких-то прыщаво-революционных идей. – Вот чего ты добиваешься в жизни?

«Чтоб никто не лез ко мне в душу», – хотел ответить Трифон, но из присущей ему деликатности сказал:

– Ничего.

– Как, совсем?

– Ну да. А чего добиваться-то? Все, что нужно, у меня есть. Мне даже зарплаты моей хватает. Потом на режиссерское поступлю, выучусь, буду ставить спектакли… Чего еще надо?

– Молоток, – не по-церковнославянски определила Фотиния. – А ведь ты в своих духовных исканиях продолжаешь путь греческих исихастов, индийских йогов и буддийских монахов.