Выйти замуж за дурака

Степа, выйди!

Раздвинув дерюжные полы палатки, взорам публики предстал мордастый детина, из одежды обремененный лишь чем-то вроде детского банного полотенца. Провинциальные бабы истово вздохнули.

– До того как я начал принимать лекарства «Молодит» и «Невисит», – привычно забубнил молодец, демонстрируя всем красоту своего облитого мускулами торса, – я был дряхлым старцем, уродливым и немощным! У меня выпали все волосы и зубы, постоянно болела голова, от перемены погоды ныл геморрой и чесалась мозоль на пузе! На меня уже не обращали внимания красны девицы и страстны молодицы, так что я даже выходил из дома с палочкой! Но после того как я два месяца пропил… то есть принимал «Молодит» и «Невисит», моя жизнь изменилась.

– Видим, видим! – Расталкивая толпу слушавших лекцию баб, к молодцу по имени Степан пробиралась дюжина крепких коренастых мужиков с дрекольем в руках. Это из-за тебя, рожа паскудная, дед Левонтий, о прошлом разе напившись «Невиситу» проклятого, скоропостижно помер от истощения сил! Мы сейчас и тебя порешим, и болтуна вон того, и лекаришку вашего шайтанского.

Бабы завизжали и разлетелись от палатки во все стороны. А народные эксперты качества медицинской продукции принялись громить лекарскую палатку. В воздухе стояли вопли и звон разбиваемой посуды. Пахло аммиаком и силосной ямой…

– Пойдем-ка отсюда, – резонно предложила Руфина, прихватывая меня за подол. Зрелище, можно сказать, закончено.

– Мм, кажется, нет. А это так важно?

– Конечно!!! Немедленно идем за булавками. И не забудь мне напомнить еще прикупить чистящей пасты для столового серебра. А то посуду на стол поставить стыдно, до того все запустили…

* * *

Наша прогулка по столице, а точнее сказать, по ярмарке, завершилась уже поздним вечером. Усталые, но донельзя довольные мы с Руфиной вернулись в терем, где я сразу повалилась спать, а кошка еще долго шепталась с тремя сестрицами, погромыхивая купленным парчовым отрезом.

– Ты только погляди, Василисушка! Тут на одни пуговицы сколько перлов, то есть жемчуга, пошло! И заметь, не какого-нибудь там речного, а самого ценного, из морей-окиянов извлеченного!..

Я только вздохнула.

Это продолжалось вот уже целое утро.