Злое колдовство

Я это действительно могу.

– Юля, что за нелепые шутки! – возмутилась Анна Николаевна.

– Я не шучу, – ответила Юля. – Выпустите меня.

И глаза ее снова опасно засветились.

– Хорошо, – сдалась доктор, напуганная этим глазным сиянием. – Я подготовлю документы на выписку.

– И одежду, – напомнила Юля.

– Девушка, вас привезли полуобнаженной! – взорвалась врач. – На вас вместо одежды были лохмотья.

– Одежду я немедленно принесу, – торопливо сказала Анна Николаевна. – Юленька, не волнуйся.

– Я не волнуюсь, – ледяным тоном произнесла девушка.

Юля произнесла это, ничуточки не улыбнувшись. Ее лицо, и без того испорченное шрамами, казалось каменной маской. Раньше лицо Юли так красила улыбка, она словно освещала лицо изнутри теплым и ярким фонариком. А теперь… И Данила вдруг со стыдом почувствовал, что его девушка некрасива и холодна, как февральский лед. И что ему больше не хочется оставаться с нею наедине и читать вслух Крапивина.

Данила упрекнул себя за такие недостойные мужчины и влюбленного мысли и сказал Юле, что отправляется вместе с Анной Николаевной за одеждой. И что вернутся они очень быстро – у Данилы всегда наготове его верный байк.

Анна Николаевна, не стесняясь своего возраста, села с Данилой на мотоцикл. Взревел мотор, и «хонда» помчалась к дому Анны Николаевны Гюллинг.

В доме наших героев встретила кошка по имени Мадлин. Мадлин тоже когда-то была ведьмой, сожженной на костре, а потом, со временем, волею судьбы превратилась в кошку.

– Добрый день, – сказала нашим героям Мадлин, когда те слезли с «хонды» и прошли в дом. – Как дела в больнице?

– Юля очнулась, – почти в один голос сообщили Данила и Анна Николаевна.

– Слава святой Вальпурге! – тоненько мяукнула Мадлин.

– Это еще не все. – Анна Николаевна говорила с кошкой, одновременно поднимаясь в комнату, где жила Юля. – Мадлин, с девочкой что-то произошло.

– Исчез ведьмовской дар?

– Нет, нет! Дар у нее, похоже, проявляется с еще большей силой. Она стала… холодной. Даже какой-то высокомерной. И еще: она просто с ума сходит, если при ней кто-то смеется или улыбается. Вот что странно. Смех всегда был спутником ведьмовства, и я не понимаю…

Тут Анна Николаевна замолчала и принялась вынимать из шкафа подходящие для Юли вещи. Нашла белье, уложила его в полиэтиленовый пакет.