Признак высшего ведьмовства

 – С того, что Наведенная Смерть настигала свои жертвы в один и тот же день, хотя эти жертвы находились в разных странах? Или с того, что в прошлом году было убито восемь девочек, а в этом – только пять. Но год едва начался, у убийцы все впереди, жертв может быть и не восемь, а больше, гораздо больше, если не остановить его… Стоп. Почему я думаю об убийце как о существе? Реально, для своих близких и знакомых, эти девочки покончили с собой. А на самом деле на них навели смерть. Кто навел? Нет, я правильно думаю об убийце – тот, кто в совершенстве владеет магией Наведенной Смерти, и есть убийца! Но для чего он (или она?) устранял именно девочек с таким маниакальным упорством?! Маниакальным? Маг-маньяк, наводящий смерть на девочек в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет? Откуда? Почему? Зачем?.

– Ты стала разговаривать сама с собой, госпожа, – Дарья услышала за своей спиной голос, дернулась и немедленно занавесила компьютерные расчеты пестрым скринсейвером.

На диване сидел в эффектной позе мужчина, в котором только наметанный глаз ведьмы сумел бы распознать не человека, а инкуба. Мужчина выглядел великолепным брюнетом с сапфирно-голубыми глазами, расстегнутая белоснежная рубашка с пышным воротником и манжетами открывала взору смуглую мускулистую грудь, черные бархатные штаны обтягивали ноги и плавно перетекали в кроваво-красного цвета ботфорты. В правой руке мужчина держал чересчур блестящую рапиру, рассеянно чертя ее острым концом какие-то узоры над высоким ворсом ковра.

– Потрясающе выглядишь, – сказала Дарья инкубу и постаралась не краснеть. – Но с какой стати ты явился? Я тебя не вызывала.

– Моя дорогая Дарь, уже три пополуночи, – ответил мужчина. Голос у него состоял сплошь из шелка и бархата. – Разве это не мое время? Разве это не время пробуждения твоей страсти?

– Мне сегодня не до страсти. – Дарья все-таки не покраснела, хотя ей мгновенно припомнились все те ночные развлечения, в которых сидящий перед нею инкуб принимал самое непосредственное и активное участие.

Дарья поймала себя на том, что уже второму существу говорит про свои проблемы. Первым был скелет мэтра Маггиоре, с которым Дарья отказалась выпить. Теперь вот инкуб, с которым она отказывается предаться привычному сладострастью.